ЕРОИЧЕСЕ) —_

| — го ы т

еа р | — а

НЕ

‚ ГЕРОИЧЕСКАЯ БОРЬБА ИМССКОГО НАРОДА ° ЗА

` ЕЗАВИСИМОСТЬ | (ХШвек)

|

Государственное издательство ПО 1ИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ `

Москва : 1956

ПРЕДИСЛОВИЕ

Бана русский народ в течение своей многовековой истории не раз вставал на защиту родной земли. Его борьба за независимость против монгольских завоева- телей, напавших на Русь с востока, и немецко-шведско- датских и венгерско-польских захватчиков, наступавших с запада, является одной из славных &траниц отечествен- ной истории. Из народной среды вышли тысячи героев, совершивших бессмертные ратные подвиги.

Русские дворянско-буржуазные исследователи мало сделали для выяснения исторического значения героиче- ской борьбы народа. Они сводили историю обществен- ного развития к действиям королей и полководцев, «за- воевателей» и «покорителей» государств. Эти учёные опи- сывали события на Руси в отрыве от освободительной борьбы, которую вели в то время другие народы нашей страны на огромном пространстве — от Прибалтики до Центральной и Средней Азии, от Кавказа до Карелии. Поэтому они были бессильны понять значение освободи- тельной борьбы этих народов против татаро-монгольских захватчиков и оценить решающий вклад великого рус- ского народа в борьбу, продолжавшуюся свыше. 30 лет (1207—1240). Сопротивление не прекратилось и’ после того, как над народами нашей страны было установлено татаро-монгольское иго.

Эти исследователи, наконец, рассматривали историю Руси в отрыве от событий общеевропейской и мировой

8 1*

истории и потому не могли раскрыть всемирно-историче- ское значение освободительной борьбы русского народа и других народов нашей страны, а также соседних наро- дов Азии, Восточной и Центральной Европы.

В советское время проделана большая работа по со- зданию подлинно научной истории народов. Коммунисти- ческая партия и Советское правительство поставили пе- ред историками задачу: изучать объективные закономер- ности общественного развития и всесторонне освещать роль народа — создателя материальных и духовных цен- ностей, защитника независимости своей Родины, творца истории. К этому были направлены и специальные указа- ния партии и правительства, касающиеся освободитель; ной борьбы нашего народа против монгольских, немец- ких и иных захватчиков. Важное значение придавалось, в частности, правильной исторической оценке битвы на Чудском озере русских войск с немецкими феодалами, когда было приостановлено движение на восток тевтон- ских рыцарей, «осуществлявших колонизацию путем по- головного истребления и грабежа покоряемых народов» '.

Советские историки, выполняя эти указания, немало сделали для изучения борьбы русского народа за неза- висимость в ХШ в. Работы Б. Д. Грекова, Н. П. Гра- цианского, С. В. Бахрушина, М. Н. Тихомирова, А. Н. На- сонова, И. П. Шаскольского и др. во многом способство- вали уяснению этой проблемы.

Яркий материал, относящийся к этой теме, собран со- ветскими археологами — Б. А. Рыбаковым, М. К. Кар- гером, Н. Н. Ворониным, А. Л. Монгайтом, А. П. Смир- новым, В. К. Гончаровым и др.

Литературоведы и археографы В. П. Адрианова-Пе- ретц, Д. С. Лихачёв, В. И. Малышев и др., работая в кон- такте с историками, изучили и опубликовали замечатель- ные патриотические повести и сказания об освободитель- ной борьбе народа.

Немало сделано по изучению освободительной борьбы других народов нашей страны. Достаточно назвать ис- следования А. Ю. Якубовского, посвящённые истории Средней Азии, И. П. Петрушевского — по истории Закав- казья, наконец, обобщающие труды по истории Прибал- ТИКИ.

1 «К изучению истории», сборник, М. 1946, стр. 37.

4

Советские историки продолжают работать над изуче- пием социально-экономического положения Руси того времени, над исследованием военно-политического, ме- ждународного значения побед, одержанных русским на- родом. Однако, нужно признать, что эта работа ещё да- леко не завершена: ценные письменные источники, а также фольклор народов нашей страны, отражающие их борьбу за независимость, их взаимную дружбу, их связь с великим русским народом, использованы недостаточно. Мало внимания уделено в историографии и роли в осво- бодительной борьбе ХШ в. других народов Восточной и Центральной Европы — поляков, венгров, чехов, слова- ков, болгар, сербов, хорватов, словенцев и др., хотя наши друзья — историки стран народной демократии на- чали разработку этой проблемы.

Требуется критически пересмотреть освещение событий ХШ в. в славянской дворянско-буржуазной историогра- фии, которая в националистическом увлечении игнориро- вала значение освободительной борьбы других стран Во- сточной Европы и Азии с монгольскими захватчиками. Упуская из виду борьбу народных масс — крестьян и го- рожан, эта историография одновременно не могла пра- вильно оценить и историческую роль отдельных полковод- цев — чешского короля Вацлава Г, польского князя Ген- риха Благочестивого, венгерского короля Белы [ГУ и др.

Долгое время историки заимствовали традиционное объяснение причины срыва монгольского похода на Ев- ропу у восточных и европейских придворных хронистов ХТ в., полагавших, что смерть великого хана повлекла за собой отступление монгольских войск.

Прежняя историография не могла научно опроверг- нуть те искажения истории славян, которые были допу- щены немецкой националистической исторической шко- лой !. К их числу относится неверная трактовка целей мон- гольского похода на занад и роли народов Восточной и Центральной Европы в борьбе с татаро-монгольским втор- жением. Оба эти вопроса тесно связаны между собой.

1 Правда, голоса справедливого протеста раздавались не раз. Например, ещё в 60-х годах прошлого века И. Кукулевич Сак- цински отмечал, что немецкая историография замалчивает вклад славян, а также венгров в борьбу с татаро-монгольским наше- _ ствием (см. Г. КивиЦеле Заваия Вогра НгумаН $ топво! `1

{аай, Сартеь 1863, зе. 62—63).

5

Немецкие националистические историки, с одной сто- роны, утверждали, что монгольские феодалы ставили целью своего европейского похода завоевание лишь Вен- грии; с другой стороны, согласно их концепции, западно- европейская цивилизация была обязана своим спасением не героической борьбе народов Европы и Азии, а осто- рожной политике немецких правителей и мощи их воору- жённых сил. Этот взгляд на события имеёт весьма дав- нюю традицию.

Возьмём работу такого автора, как Г. Стракош-Грос- сманн. Он писал: «Как же все-таки произошло, что, хотя со стороны Германии было сравнительно так мало сде- лано для отпора монголам, они, в свою очередь, не на- пали на Германию», и отвечал, что прежде всего «целью монгольского наступления была лишь Венгрия, вопреки всем приписываемым монголам планам завоевания мира (которые существовали лишь в народной молве, а не у осмотрительных политиков), и потому, поскольку немцы не выступали против монголов, у последних тоже отпала необходимость связываться с опасным противником» '.

Этот же автор и уход монгольских войск из Польши «объяснял» тем, что вторжение на территорию Германии грозило татаро-монголам полным уничтожением и они не осмелились вступить в столкновение с немецкими во- оружёнными силами ?. Стракош-Гроссманй фальсифици- ровал историю борьбы с монгольским нашествием; для него Русь — лишь база монгольского наступления на остальную Европу 3, он заявлял, будто ни гунны, ни мон- голы никогда серьёзно и не угрожали существованию за- падноевропейской (в частности, германской) культуры и политической жизни “. . .

Эти взгляды получили признание и дальнейшее разви- тие в новейшей реакционной историографии. Так, один из представителей этой историографии — Б. Шпулер написал специальную книгу, посвящённую истории Золотой орды, истории «монголов в России». Книга Б. Шпулера пред- ставляет собой апологию монгольских ханов-завоевателей5.

1 С. Знаозсй-Стоззтапп. Рег ЕйЁаН дег Мопвоеп ш МШеец- гора 1 4еп ЛаНгеп 1241 ива 1242, [пазбгаск 1893, $. 147.

2 Ты4., $. 51—52.

з ТЫд., $. 35.

4 ТЫ@., 5. 148.

5 В. Зршег. Ге ао1епе Ногае. Ге Мопроеп т ВиШапа 1223— 1502, Гержю 1943, $. УП и др.

6

Понятно, что в этой книге монгольское вторжение в Европу получило извращённое освещение. Б. Шпулер не менее «смело», чем Стракош-Гроссманн, препарировал исторический материал: он полностью игнорировал борьбу народов нашей страны, Восточной и Центральной Европы с монгольским нашествием, утверждая, в част- ности, что для монгольских ханов завоевание Руси было лишь «эпизодом» '!; спасителями западноевропейской культуры от монгольского разорения он выставлял ... не- мецких рыцарей на том основании, что им якобы при- надлежала решающая роль в битве при Легнице ?. Опре- деляющее значение для судеб Полыни и Венгрии имела, по его мнению (как и по мнению Стракош-Гроссманна), смерть великого хана Угедея в Каракоруме 3. Последую- шая история русско-монгольских отношений подверглась им столь же откровенному искажению.

Мы упомянули об этой книге потому, что заключён- ные в ней концепции нашли новых последователей за океаном, в американской буржуазной историографии. Имеем в виду, в частности, книгу Г. Вернадского «Мон- голы и Русь».

Г. Вернадский, следуя за Шпулером, полностью рас- творил историю России как «субвассала» Монгольской империи в истории великих и золотоордынских ханов 4.

Произвольно рассматривая Монгольскую империю на протяжении её’ истории как нечто целое, автор в то же время не нашёл места в своей книге для экономической, политической и культурной истории русского и других на- родов нашей страны.

В своей книге Вернадский, как и Шпулер, обра- щается к истории Руси лишь тогда, когда речь идёт о монгольской администрации завоёванных территорий. Ханжеские рассуждения о разорении Руси сочетаются в его книге ‘с домыслами о якобы благотворных послед- ствиях монгольского властвования. Понятно, что Г. Вер- надский игнорирует историю борьбы народов против та- таро-монгольского ига.

1 В. Эршег, Ор. сй., 5. 20. ТЫ. $. 22—23. 3 19. $. 24, “< в. Уегпаазьц. Тне Мото! алЯ Ризза, Мех Науей 1953,

/

Совершенно несостоятельно и заявление Вернадекого о причинах отступления монгольских полчищ из Европы. Признавая, что царившие в Западной Европе раздоры правителей лишали её шансов на отпор врагу, он заклю- чает: «Запад был неожиданно спасен благодаря собы- тию, происшедшему в далекой Монголии», — умер вели- кий хан. «По сообщению Карпини, он`был отравлен «теткой» его сына Гуюка. Эта женщина, кто бы она ни была, должна рассматриваться как спасительница Запад- ной Европы» 1.

Объективный, научный анализ материала позволяет вскрыть несостоятельность подобного рода заявлений.

Факты, характеризующие цели монгольских захват- чиков, а главное, их действия, свидетельствуют о том, что монгольские ханы не ограничивались намерением по- корить только Венгрию. Иначе нельзя объяснить четы- рёхлетнюю кровопролитную борьбу на Руси (включая её северо-восточную часть), упорные сражения в Нольше, Чехии, на Балканах.

Не выдерживает критики и традиционный для бур- жуазной историографии взгляд на причины отступления монгольских полчищ из Европы. Наступление татаро-мон- голов на Европу в 1236 г. первоначально охватило об- ширную территорию от Нижнего Поволжья до Торжка, а кончилось в 1242 г. у побережья Адриатики, где монголь- ские воеводы вынуждены быди собирать свои потрёпан- ные рати для поспешного отступления за Волгу.

Если изучить борьбу народов нашей страны с татаро- монгольским нашествием и глубже присмотреться к пар- тизанской борьбе во время продвижения татаро-монго- лов вглубь Европы, то можно найти истинное объясне- ние его провалу. Освободительная борьба народов нашей страны и прежде всего великого русского народа яви- лась решающей причиной срыва монгольского наступле- ния на Европу, эта борьба спасла соседние народы Во- сточной и Центральной Европы от тягчайшего монгбль- ского ига. Кровопролитная борьба за независимость на- родов Польши, Венгрии, Чехии, Словакии, Албании, Бол-

в. Уегпа4$Ку. Ор. сЦ., р. 58. Более развёрнутую оценку книги Г. Вернадского см. в рецензии Н. Я. Мерпеота и В. Т. Пашуто («Вопросы истории» № 8, 1955 г., стр. 180--186).

8

\

гарии, Хорватии, Сербии и других балканских земель в 1241—1242 гг. против монгольских захватчиков также во многом’ помогла спасению тогдашней европейской циви- лизации.

Важной и благодарной задачей советских историков и историков стран народной демократии является всесто- роннее изучение истории борьбы наших народов за неза- висимость, в частности в ХШ в.

Существенно отметить, что в то время, когда народы нашей страны вели героическую борьбу за независи- мость, мужественно сражался с монгольскими захват- чиками и великий китайский народ, он значительно обескровил огромные силы монгольских завоевателей. В этой борьбе участвовали также индийский и корей- ский народы. В результате сопротивления этих народов сорвалось монгольское наступление на Индо-Китай, острова Индонезии и Японию, где народные массы храб- ро противостояли нашествию. Тогда же упорную борьбу с захватчиками вели иранские и арабские народы, бла- годаря чему наступление монгольских полчищ в Перед- ней Азии захлебнулось и было остановлено египтянами (1260). .

Всемирно-историческое значение имела и борьба рус- ского ‘народа с западными агрессорами. Разгром рус- скими полками под предводительством Александра Нев- ского немецких, шведских и датских захватчиков был ударом и по стоявшим за их спиной крупнейшим реак- ционным силам тогдашней Европы — Германской импе- рии и папской курии. Эти победы русского народа, одер- жанные в годы вторжения татаро-монгольских полчищ в восточноевропейские земли, имели огромное значение в первую очередь для исторических судеб народов Восточ- ной Европы, особенно славянских, существованию кото- рых грозила опасность и с востока и с запада.

Некоторые буржуазные историки пытаются утвер- ждать, что западноевропейские правители и особенно папство прилагали немалые усилия, чтобы помочь госу- дарствам, попавшим под удар монгольских захватчиков. Факты свидетельствуют об ином. Они говорят о попыт- ках правителей ряда европейских стран использовать в своих интересах тяжёлое положение государств, разорён- ных монгольскими полчищами. Факты говорят, что и папская курия и германский император поддерживали

9

государства, которые пытались завоевать или блокиро- вать земли Руси, Польского Поморья и Восточной При- балтики; курия широко применяла дипломатический шан- таж на Руси и в других странах Восточной Европы, а также при монгольском дворе и в Передней Азии.

С другой стороны, в последнее время некоторые бур- жуазные американские историки официально провозгла- сили (устами профессора Джонсона из Небраски на объ- единённой сессии Американской исторической ассоциации и Академии истории средневековья) важность «изуче- ния» в историческом аспекте некоего «конфликта» между странами «Запада» и «Востока» Европы в средние века 1.

Ознакомление с историческим материалом убеждает, что выдвинутая этими историками «проблема» лишена объективных оснований. Изучение исторической обста- новки в Европе, в частности во время борьбы народов с татаро-монгольским нашествием, даёт основание утвер- ждать, что в среде самих западноевропейских государств существовали тогда глубокие противоречия, междоусоб- ные распри и конфликты, порождённые феодальным строем, и что при этом и папская курия и воевавшие про- тив неё германские императоры спекулировали на мон- гольской угрозе, добиваясь реализации свойх захватниче- ских планов. |

Автор настоящей книги стремился к тому, чтобы, опираясь на разнородный критически проверенный мате- риал первоисточников и используя имеющиеся по ряду вопросов выводы советских историков, дать в научно-по- пулярной форме возможно более полный, разработанный на основе марксистско-ленинской методологии очерк ге- роической борьбы народов нашей страны и прежде всего великого русского народа за независимость в ХШ в. 2

1: См. Е. М. Лойпзоп.Атейсап Ме@1ае\у13ёз ап4 Тодау — «Зресч- ит», у. ХХУПЬ № 4, осфюЪег 1953, р. 848.

? В настоящей работе мы старались учесть замечания и пожела- ния, высказанные в рецензиях на нашу научно-популярную книгу «Александр Невский и борьба русского народа за независимость в ХШ веке», как на советские издания этой книги — на русском (Учпедгиз, 1951) и украинском (Киев 1953) языках, так и на зарубеж- ные — чешское (Прага №53}, венгерское (Будапешт 1952) и румын- ское (Бухарест 1953). Имеем в виду рецензии А. А. Зимина («Пре,

Ю

Данные о политической истории Руси этого времени сохранились прежде всего в русских исторических хрони- ках-летописях. Летописи эти обычно составлялись в мо- настырях, особенно княжеских, которые в то время были своеобразными центрами культурной жизни. Важные све- дения летописей могут быть дополнены свидетельствами юридических (договорные грамоты) и литературных па- мятников, а также иностранных источников — немецких, польских, чешских и иных; используются в книге и сооб- щения восточных хронистов, чьи труды изданы наши- ми учёными; неоценимое значение имеют эпос и истори- ческие предания народов нашей страны. Яркий материал добыт археологами.

Книга охватывает главным образом историю Руси. Изложению основной темы книги предшествует общая характеристика социально-экономического и политиче- ского положения Руси, а также её замечательной куль- туры. Такая характеристика имеет целью облегчить по- нимание исторических условий, в которых вёл освободи- тельную борьбу наш народ.

Последующая оценка взаимоотношений русского народа с народами Прибалтики призвана способствовать уяснению исторических предпосылок их совместной осво- бодительной борьбы.

.Затем описывается борьба русского народа за незави- симость, против иноземных захватчиков, наступавших на Русь с запада и востока, и их пособников из среды фео- далов. Освещается также освободительная борьба дру- гих народов нашей Родины и соседних стран.

Автор сознаёт, что последний вопрос освещён им весьма неполно. Но это важный вопрос, и наша зада- ча —^ привлечь к нему внимание исследователей. Можно не сомневаться, что в результате совместных усилий исто- риков многих стран он получит всестороннее освещение и со временем будет написана книга, в полной мере отра- жающая борьбу всех народов с нашествием татаро-мон- гольских захватчиков.

подавание истории в средней школе» № 3, 1953 г., стр. 106—108), Я. Маха («ЗоуёзКЯ уб4а» № 5, гоёп. ПП, Ргана 1953, эх. 707—709), Б. Застеровой («Ргана-МозКкуа» № 9, 1953, зё. 126—131), Ж. Кул- чар («З24задок» № 3—4, Будапешт 1952, 823—825 и др.

и

В книге характеризуются международное положение Руси и всемирно-историческое значение её военной и дипломатической борьбы за независимость.

Русский народ своим трудом обеспечил процветание Руси и с величайшим мужеством защищал её незави- симость, Кровавое иго монгольских захватчиков не смог- ло подавить сопротивления народа, который совершил великие подвиги во имя освобождения Родины. Возрож- дая разорённую страну, отстраивая сёла и города, он вёл борьбу за свержение «злогорькой» ханской власти. Опи- санием первого этапа этой борьбы завершается книга. Эта борьба встретила сочувствие и поддержку других народов и увенчалась освобождением от татаро-монголь- ского ига Русской земли, всех земель нашей Родины.

Разумеется, не все эти вопросы освещены с должной полнотой, что объясняется в первую очередь скудостью источников. Огромное количество старинных летописей, литературных памятников, государственных и частных документов безвозвратно погибло во время стихийных бедствий и вражеских нашествий на Русь. Нужно на- деяться, что дальнейшие поиски источников, а также всё более совершенствующееся мастерство советских истори- ков в критическом изучении сохранивикихея текстов поз- волят со временем создать цельное представление об этой необыкновенно тяжёлой, но богатой бесчисленными славными подвигами эпохе в истории нашей страны; в истории великого русского народа.

Часть первая

РУСЬ В ПЕРИОД ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ (ХИ—ХШ вв.)

°

На рубеже ХИ-ХИТ вв. Русь, Русская земля, была са- мой крупной из европейских стран. Она раскинулась от Дуная и Прибалтики до Волги и Урала, от Чёрного моря до побережья Ледовитого океана. Книжник того времени, живший в Суздальской земле, в жизнеописании князя Александра Невского так говорил о родной Руси: «О светло светлая и украсно украшена земля руская, и многими красотами удивлена еси: озеры многими удив- лена еси, реками и клядязьми месточестными, горами крутыми, холми высокими, дубравоми чистыми, полми дивными, зверми различными, птицами бещислеными, го- роды великими, селы дивными, винограды обителными, домы церковными и князьми грозными, бояры честными, велможами многами: всего еси исполнена земля рус- кая...» 1. у

Однако, описав красоту и богатства Русской земли, автор с тревогой говорит об ухудшении её международ- ного положения. Правители соседних стран угрожали не- зависимости Руси. Прошли те времена, когда византий- ский император, опасаясь киевского великого князя, «великия дары посылаше к нему», когда «немцы радова- хуся, далече будучи за синим морем», когда венгры

1 «Житие Александра Невского», подг. к печати В. И. Малы- шев — «Труды Отдела древнерусской литературы» Института рус- ской литературы Академии наук СССР, У, М. — Л, 1947, стр. 188.

13

укрепляли «каменные городы железными вороты, абы на них» русский князь «тамо не вьехал».

А на самой Руси было неспокойно, ибо приключилась русским «болезнь». Эта «болезнь» — постоянные феодаль- ные распри, ссоры и войны русских князей, правителей отдельных княжеств.

Со времён киевского великого князя:Ярослава Муд- рого терзали распри Русскую землю. К сёредине ХП в. государственное единство Руси под властью киевских князей и бояр стало далёким воспоминанием. Киев, прежде величием подобный Константинополю — столице Византийской империи, утратил былой блеск, уступая в своём экономическом и ‘политическом значении таким го- родам, как Владимир-на-Клязьме, Галич-на-Днестре, По- лоцк-на-Двине, Великий Новгород. “На месте относи- тельно единого Древнерусского государства сложились многие княжества.

Князья таких вновь возникших княжеств проводили собственную политику; они теснее связывали свои инте- ресы с интересами местных феодалов, стремились увели- чить земельные владения, захватывая соседние земли (в том числе земли соседних русских княжеств), и по- высить их доходность за счёт угнетения крестьян-смер- дов и использования богатств растущих городов. Нача- лись непрерывные междоусобные войны правителей фео- дальных княжеств и, как отметил новгородский летопи- сец, «раздьрася вся земля Русьская». Эти войны несли разорение крестьянству и городам. Они продолжались даже тогда, когда внешние враги угрожали Русской земле; они ослабляли военную мощь Руси и затрудняли борьбу русского народа за независимость.

О виновниках этих войн — князьях с глубокой го- речью писал ещё в ХПИ в. автор «Слова о полку Иго- -реве»:

«...Рекоста бо брат брату: «Се мое, а то мое же». И вачаша князи про малое «се великое» молвити, а сами на себе крамолу ковати.

А погании со всех стран прихождаху с победами на землю Рускую» 1.

1 «Слово о полку Игореве», М. — Л. 1950, стр. 17. и

Однако не следует думать, что переход к феодальной раздробленности означал упадок Руси. Напротив, фео- дальная раздробленность была закономерным, прогрес- сивным этапом, когда, несмотря на все феодальные рас- при и иноземные вторжения, напряжённый труд кре- стьян и ремесленников, труд народа создавал условия, подготовлявшие дальнейший подъём нашей страны и её новое, неизмеримо более прочное, чем в период Киевской Руси, объединение. Высокий уровень культуры Древней Руси хорошо известен '. Период феодальной раздроблен- ности ознаменовался новыми крупными сдвигами в со- циально-экономическом, политическом и культурном раз- витии Руси. . > .

1 См. Б, Д. Греков. Киевская Русь, Госполитиздат, 1953.

Глава первая

РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ ; | В развитии производительных сил деревни произо-| шли заметные сдвиги. Более совершенными стали ору- дия сельского хозяйства.

Развитие сельского и городского ремесла происходило” на основе металлургического производства, подъём ко- торого продолжался вплоть до нашествия монгольских захватчиков. В Х1-—ХШ вв. было создано (только добы- тых археологами) 150 новых видов изделий из железа и стали; в ремесле, обрабатывающем чёрный металл, из- вестно не менее 16 отдельных специальностей 1.

Деревня получала посредством обмена от городских посадских ремесленников различный качественный инвен- тарь — серпы (они известны трёх типов), косы, ножи, ножницы, топоры, скобели, долота, резцы, свёрла, вися- чие и резные замки и др. Основной технологией в изго- товлении качественных орудий труда, инструментов (а также и оружия) было соединение в изделии стального лезвия с железной основой путём сварки:

Русские кузнецы применяли для улучшения качества стальных лезвий разнообразные режимы тонко разрабо- танной технологии термической обработки, они отлично использовали технику сварки и горнового паяния медью железа и стали.

т Б.А. Колчин. Черная металлургия и металлообработка в Древ- ней Русн (Домонгольский период) — «Материалы и исследования но археологии СССР», № 32, М. 1953, стр. 55, 206, 197,

16

Известно более 40 видов и некачественных изделий де- ревенского инвентаря — сошники, лемехи, чересла, оковки лопат, мотыги, гвозди, подковы и др. Укрепление экономи- ческих связей города с деревней немало содействовало развитию сельского хозяйства на Руси !'. В Юго-западной Руси к середине Х! в. отмечены разнообразные пашенные орудия. Жители Поднестровья пользовались череслом для упряжной тяги тяжёлого плуга при вспахивании целинных земель, лемехом — для старопахотных земель и малень- кими лемешками — для предпосевной обработки почвы *. Для размола зерна стала применяться наряду с ручной водяная мельница. Рост населения и прогресс земледель- 'ЧЕСсКОЙ“техники в условиях расширения феодальной соб- ствениосги на землю и прикрепления к земле зависимого \рестьянина содействовали развитию паровой системы земледедия 3. Постепенно в северо-восточных районах страньЕ вытеснялась подсека, а в центральных местами возоолажало трёхполье\, там, где это происходило, посев- ‚ная площадь таким образом фактически увеличивалась счутоловины До двух” третей наличной пахотной земли. уменьшалась угроза полного неурожая, равномернее рас- пределялась работа крестьянина по временам года. Трёх- полью сопутствовало удобрение почвы навозом, повышав- шее урожайность. Поднимались и целинные земли. Были ‘освоены значительные пространства в Подвинье, Поволжье.

При господстве устойчивого полевого земледелия вы- севались все основные виды сельскохозяйственных куль- тур: рожь озимая и яровая, просо, овёс, пшеница, гре- чиха, горох, полба, мак, лён. В русских обрядах, обы- чаях и песнях, восходящих к седой старине, хлебу при- надлежит самое почётное место5б. Из садовогогородных культур возделывали репу, капусту, бобы, лук, чеснок, хмель, вишни, яблоки. Хлеб убирали серпом и косой. О развитом пашенном земледелии свидетельствует

+ Б. А. Колчин. Указ. соч., стр. 87, 191, 193, 201 и др.

? См. Г. Б. Федоров. Городище Екимауцы — «Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материаль- ной культуры» (в дальнейшем — КСИИМК), вып. Г, 1953 г., стр. 122.

3 А. В. Кирьянов. К вопросу о земледелии у волжских болгар — КСИИМК, вып. ТУИ, 1955 г., стр. 9 и сл.

+ См. А. В. Кирьянов. К вопросу о земледелии в Новгородской земле в Х1-—ХИ вв. — КСИИМК, вып. ХЕУИ, 1952 г., стр. 147—157.

5 См. Н. Ф. Сумцов. Хлеб в обрядах и песнях, Харьков 1885.

2 В, Г. Пашу И .

ремесленное производство сельскохозяйственных орудий на продажу. При работах на огородах применялась ло- пата с железным наконечником — «рыльцем» !. Заметно возросло поголовье скота. у

Значительно быстрее, как увидим, происходило разви- тие производительных сил в городе.

Крестьяне составляли подавляющее большинство на- селения. Они жили общинами. Крестьяне независимо от их правового положения — и лично свободные (живише на государственной земле) и зависимые (попавшие под вотчинную власть светских и духовных феодалов) назы- вались смердами (или сиротами). Ностепенное развитие производительных сил, совершенствование производствен- ного опыта и навыков крестьян к труду создавали усло- вия. для роста крупной феодальной собственности на землю в виде и боярских наследственных вотчин и дво- рянских владений.

Уходило в прошлое то время, когда феодал, как пра- вило, владел лишь близлежащим к его замку полем, на котором выполняли барщину подвластные ему крестьяне. Теперь появились гораздо более богатые феодалы. Боль- шие земельные угодья феодалов-бояр были разбросаны по княжествам, разрослись дворы и хозяйственные по- стройки. Эти крупные вотчины расширялись за счёт со- кращения фонда государственных («@ёрных») земель и вовлечения новых масс лично свободных крестьян в фео- дальную кабалу.

Рост производительных сил общества требовал неко- торого развития инициативы крестьянина, большей его заинтересованности в труде. Поэтому в соответствии с развитием производительных сил и укреплением крупной феодальной собственности изменялись и формы эксплуа- тации крестьян. Стала распространяться новая, нату- ральная форма ренты — оброк.

Натуральные формы ренты, скрытые зачастую под старыми названиями «дань» и «полюдье», засвидетель- ствованы по всей Руси. Мы находим их, например, в за- падноволынских грамотах второй половины ХШ в. По уставной грамоте (около 1286 г.), берестьянские кре- стьяне были обязаны вносить своим господам оброк

1 См. История культуры Древней Руси, т. 1, М.— Л. 1948, стр. 66.

18 +.

Жатна {Меназтюри ХИ и)

натурой — мёдом, льном, хлебом, овсом, рожью, овцами и курами \, т, е. содержать, кормить и одевать их и окру- жающую дворню. Судя по другой, духовной грамоте

' Полное собрание русских летопнеей (в дальнейшем — ПСРЛ), т ПИ, СПБ 1908, стб, 938.

19 э*

(около 1287 г.) крестьяне княжеских владений Влади- мирской земли платили дань и «страдали» (несли «тягло», т. е. подымную подать) на князя '.

То же видим в Смоленской земле, где, по уставной грамоте (1150), с местного населения поступали князю исчисленные в деньгах «дань» и «полюдье» °. В Новго- родской и Суздальской землях с крестьян также брали «дань» бояре и князьяз. Владимиро-суздальский князь Всеволод Юрьевич иногда лично объезжал свои владе- ния, проверяя поступление оброка — «полюдья» “.

Появились и новые категории ‘крестьян-оброчников: смоленские «прощеники», зависимые от местного епи- скопа, который брал с них оброк (мёдом и кунами) и имел право творить над ними суд5; новгородские и суз- дальские ‘смерды — «закладники», издольщики («полов- ники») и оброчники, не раз отмеченные в документах в связи с попытками бежать из одной земли в другую в надежде на лучшую долю 6.

Размер оброка постоянно возрастал. Кроме того, по- пав в зависимость от крупных землевладельцев, тяглые крестьяне продолжали уплачивать в пользу государства установленные денежные подымные (с «дыма», с хозяй- ства) подати и поборы. На крестьян падал и тяжёлый сбор в пользу церкви — так называемая десятина.

Усиление оброка, разумеется, не уничтожило бар- щины, которая существовала и развивалась повсеместно. Но рост ренты продуктами содействовал хозяйственному подъёму Руси. Крестьянин становился более самостоя- тельным хозяином. Повысилась производительность его труда. Появились более крупные различия в хозяйствен- ном положении крестьян7. Крестьянин получил возмож-

1 Полное собрание русских летописей (в дальнейшем -— ПСРЛ), т. ИП, СПБ 1908, стб. 903—904.

* Памятники русского права, сост. А. А. Зимин (в дальнейшем — ПРП), вып. 2, М. 1953, стр. 39—42.

3 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, под ре. А. Н. Насонова, М. — Л. 1950 (в дальнейшем — НПЛ), стр. 33. ° ,

4 ПСРЛ, т. 1, вып. 2, Л. 1927, стб. 408.

$ ПРП, вып, 2, стр. 39.

® Грамоты Великого Новгорода и Пскова, под ред, С. Н. Валка, М. — Л, 1949 (в дальнейшем — ГВНиП), №2, стр. 10—11; №7, стр. 18.

7 См. Г. Ф. Соловьева и В. В. Кропоткин. К вопросу о производ- стве, распространении и датировке стеклянных браслетов Древней Руси — КСИИМК, вып. ХЫХ, 1953 г., стр. 95.

30 -

пость создавать и использовать некоторый излишек сверх того количества продуктов, которое удовлетворяло его исобходимые потребности, и обращать этот излишек на рынке в товар. Правда, район сбыта продукции деревен- ских ремесленников не превышал 10—20 км, едва ли шире была и сфера сбыта крестьянами сельскохозяйственных продуктов, но расплирение связи крестьянского хозяйства с рынком в значительной степени способствовало подъёму ремесла, увеличению прежде всего в городе товарного про- изводства, развитию городов и торговли. При этом, разу- меется, натуральное хозяйство оставалось господствующим.

Развитие городов, где можно было, продав сельскохо- зяйственные продукты, приобрести предметы роскоши, заморские вина, оружие и т. п., в свою очередь толкало феодалов к увеличению натурального оброка, к усилению эксплуатации крестьян.

Лично свободный смерд сохранял ещё собственность на орудия производства, основанную на своём труде. Если смерд впадал в нужду, то он становился по договору — «ряду» — лично зависимым от. феодала. Зна- чительную категорию таких крестьян составляли «заку- пы». Это — крестьяне, потерявшие средства производства и попавшие в кабалу к хозяину, от которого получали небольшой участок земли и материальную помощь («ку- пу»), а также инвентарь — плуг, борону — и право поль- зоваться господским конём. «Закуп» работал в имении своего господина; в случае ухода от него он был обязан вернуть «купу»; господин имел право подвергать его те- лесному наказанию; в случае совершения кражи или бег- ства от хозяина «закуп» превращался в холопа. В числе лично зависимых крестьян находились также «изгои», главная масса которых происходила из холопов, освобо- ждённых господами за выкуп. Большую группу зависи- мой челяди, постоянно пополняемую путём захвата кре- стьян во время феодальных войн, составляли холопы. Хо- лопы не имели вовсе никаких политических прав. Эконо- мические права холопов несколько расширяются. Закон отмечает появление у них имущества (наследства) 1.

Народ понимал, что именно трудом крестьян и ремес- ленников создаётся и защищается от врагов богатство Родины. Поэтому в былинах прославляются не феодалы с

+ ПРП, вып. 2, стр. 60—61, 79. р

их распрями, а простые люди, крестьяне-богатыри. Крестьянский труд описан в ярких, праздничных красках 1.

Сохранившиеся письменные источники в подавляю- щем большинстве содержат, однако, сведения не о труде и подвигах крестьян и ремесленников, которые упоми- наются лишь кое-где, вскользь, а о жизни и. деятельно- сти князей, бояр, церковников. Но и материал об эконо- мическом положении разных групи класса феодалов сви- детельствует, что их благополучие строилось на угнете- нии крестьянства 2.

“Могущество феодалов, и экономическое и политиче- ское, определялось размерами земельной собственности, т. е. прежде всего — земли, обрабатываемой их поддан- ными — крестьянами. Резко усилилась борьба за эту землю и за крестьян.

На Руси происходил бурный рост крупного землевла- дения. Боярство — господствующее сословие этой поры — продолжало захватывать крестьянские земли.) Крупный землевладелец-вотчинник становился «государем» в своих владениях, пользовался правом суда над подвластными крестьянами и другими привилегиями. Летописи разных русских земель сообщают, что бояре «грабят землю». От бояр не отставали и князья, которые были не только но- сителями верховной власти, но и собственниками своих земельных владений (доменов) и в отношении к своей земле и сидевшему на ней населению принципиально ничем от бояр не отличались.

Вот что’ сообщают источники о княжеских владениях во Владимиро-Суздальской земле. В известии о князе Андрее Боголюбском говорится, что его замок — «двор княж», — обслуживали ремесленники, которые «пришли к делу» (об их занятиях можно судить по тому, что в их руках были «злато и сребро, порты и паволокы»), и что княжескому имуществу «не бе числа» 3. Это был бога- тый князь. О его земельных угодьях свидетельствует раз- мер пожалованья, сделанного им владимирской церкви:

: См. Д. С. Лихачев. «Эпическое время» русских былин — Ака- демику Борису Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия, сбор- ник статей, М. 1952, сгр. 60.

2 См. Б. Д. Греков. Киевская Русь, стр. 260—261.

3 ПСРЛ, т. 1, вып. 9, стб. 370.

22

князь дал ей «много имения и слободи купленыя, и с даньми, и села легизая...» !

О владимирских боярах летопись говорит, что они не- насытно стремились к захвату «многого именья». Извест- ны богатые боярские семьи, например Кучковичи и др. Обогащались и духовные феодалы. Так владимир- ский епископ Симон похвалялся богатствами своей епи- скопии: «Колико имеета градов и сел, и десятину соби- рають по всей земли той! И тем всемь владееть наша худость...» 2. О том, как составлялись подобные владе- ния, мы узнаём из летописи, характеризующей хозяйст- венную деятельность ростовского епископа Фёдора, кото- рый с помощью «насилия и заточения» «у многых бо су- щих под властию его» отнимал «села и домы» 3, от этого епископа многие люди «роботы добыша» *, т. е. попали в зависимость.

Рост экономически сильной светской и духовной знати происходил и в других землях. Галицко-волынский князь Даниил Романович имел возможность предоставить чер- ниговскому князю «пшенице много, и меду, и говяд, и овец доволе» 5. Владел князь и богатыми городами — такими, как Холм, Львов, Данилов’ и др. Богаты и сильны были и галицко-волынские бояре. Известны боярские семьи Кормиличей, Арбузовичей, Молибоговичей и др.

Какой силы достигали галицкие бояре, можно судить по одному из них — Судиславу Бернатовичу. Близ Галича у него был свой замок, где можно было найти в изоби- лии и «вино, и [о]воща, и корма, и копии, и стрел» 6. Этот боярин пользовался огромным влиянием в Галиче, где возглавлял значительную группу боярства, и имел сто- ронников в Городке, Ярославе, был связан с боярами Пе- ремышля и Звенигорода. Не удивительно, что в начале’ ХШ в., в правление здесь Мстислава Удалого и потом венгерских ставленников, фактическая власть была .со- средоточена в руках Судислава. Считались с ним и при венгерском дворе, как с тестем известного венгерского

1 ПСРЛ, т. П, стб. 491. `

2 «Патерик Киевского Печерского монастыря» (в дальнейшем — Патерик), СПБ 1911, стр. 76.

3 ПСРЛ, т. УП, СПБ 1856, стр. 85.

4 ПСРЛ, т. П, стб. 552.

5 Там же, стб. 783.

6 Там же, стб. 758.

23

воеводы Фили. Таких бояр мы не находим в Древней Руси. Непрерывно увеличивалось в Юго-западной Руси и церковное землевладение. Об этом свидетельствует упо- минание в летописях о значительном числе новых монасты- рей!, которые поглощали крестьянские общинные земли.

Подобные же явления наблюдались и в других частях Руси. Например, о смоленских боярах сложилось пред- ставление` как о людях, «славы хотящих, иже прилагают дом к дому, и села к селом» *, как о ненасытных феодалах, захватывающих земли, населённые крестьянами. Князья до поры широко поддерживали перковное землевладение. Из уставной грамоты князя Ростислава Мстиславича смоленской епископии (1150) узнаём, что князь передал ей сверх десятины «от всех даней смоленских» ряд земель, в том числе два села вместе с крестьянами 3.

Крупными землевладельцами рисует летопись черни- говских князей Ольговичей: только в одном «добре» устроенном «сельце» князя Игоря, где находился кня- жеский двор, было и «готовизны много, в бретьяничах (амбарах) и в погребех вина и медове»; здесь же много «тяжкого товара всякого» — железа и меди; на княже- ском гумне сложено 900 стогов хлеба; княжеские та- буны насчитывали не менее 4 тыс. лошадей‘. Имение князя Святослава в Путивле включало. «скотнице и бретьянице, и товар»; в погребах его хранилось 500 бер- ковцев мёду и 80 корчаг вина 5. При княжеском доме- замке жили крестьяне и холопы, созидавшие эти богат- ства. Земельные богатства минских князей характеризуег пожалованье, сделанное в 1159 г. княгиней Анастасией монастырю. Помимо серебра и золота она пожаловала «5 сел с челядью».

Сходным образом росло крупное землевладение и в других частях Руси, но, к сожалению, скудость источни- ков не позволяет изобразить этот процесс с достаточной полнотой.

1 Сы. В. Т. Пашуто. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси, М. 1950, стр. 158—159.

й {Памятники древней письменности», вып. ХС, СПБ 1892, ст

ы 3 ПРП, вып. 2, стр. 39—42.

4 ПСРЛ, т. П, стб. 333—334.

5 Берковец равен приблизительно 164 ке; кордага вмещала 18— 21 ке (см. /Т. В. Черепнин. Русская метрология, М. 1944, стр. 29, 79).

24

Сравнительно быстрый рост боярского и церковного землевладения сопровождался укреплением политиче- ского могущества феодальной знати, порождал в её среде противников сильной княжеской власти.

Значительную группу господствующего класса состав- ляло растущее дворянство — служилые феодалы. В Га- лицко-Волынской земле их называли «служащими боя- рами» и «детьми боярскими»; во Владимиро-Суздальской они именуются дворянами, в Новгороде и Киеве — дво- рянами и «милостниками». По летописи, «двор» всегда предполагает совокупность военных слуг”.

В летописях и грамотах дворяне не раз упоминаются как опора князей. Дворянам шла часть военной добычи. Например, князь Мстислав Удалой, собрав в 1214 г. дань с подвластных Новгороду земель, отдал две трети её нов- городскому ‘боярству, а одну треть — своим дворянам ?. Не случайно также новгородские бояре, ограждая свои владения от посягательства князей, всячески препятство- вали передаче новгородских сёл княжеским служилым боярам и дворянам 3.

Слуги вольные, «дети боярские»; дворяне — это обыч- но военные люди, младшие члены княжеских и боярских дружин. Они являлись опорой сильных князей, в част- ности поставляя им значительные массы войск, укомплек- тованных из их «подданных», «смердов-пешцев». Великие князья, ведя борьбу с непокорным боярством, значи- тельно расширяли категорию дворян, раздавая им доме- ниальные земли, а также земли, которые им удавалось отбирать у разбогатевших и отказывавшихся признавать княжескую власть бояр и церковников.

Следовательно, класс феодалов не был однородной массой.

Политическое положение феодала определялось раз- мерами землевладения, а земельная собственность носи- ла иерархический характер. Во всех княжествах, незави- симо от местных особенностей, господствующий класс, державший в руках власть, представлял иерархическую организацию, возглавляемую номинальными носителями верховной власти — великими князьями. Каждый член

1 См. Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси с древнейших времен до ХУП века, книга первая, М. 1952, стр. 524.

2 НИЛ, стр. 52—53. “

3 ГВНиН, №2и № 3, стр. 10—13 и др.

25

этой иерархии был вассалом по отношению к своему бо- лее богатому и сильному сеньёру и сеньёром по отноше- нию к своим вассалам. Вассал нёс военную службу в дружине сеньёра, посылал ему определённую часть воен- ной добычи и пр. Иерархическая структура земельной собственности и её условность, связанная с несением определённых служб, являлись выражениём распределе- ния земельной собственности и ренты внутри господ- ствующего класса. В то же время эта структура, с ко- торой была связана система вооружённых дружин, обес- печивала господствующему классу в целом власть над крестьянством 1.

Сила князей зависела от конкретных условий. Не за- нятая отдельными феодалами земля считалась собствен- ностью государства, и приобретение её требовало по- жалования от имени князя. Местные великие князья счи- тались главами своих княжеств, формально им принад- лежала вся полнота государственной власти (управле- ние, суд, законодательство, войско и т. п.), но фактически они должны были делить власть с другими феодалами. Иерархической форме феодальной земельной собствен- ности соответствовала иерархическая форма государ- ственной власти.

Внутренние противоречия сословных групп пронизы- вали историю класса феодалов. Можно наблюдать одно- временно и рост значения землевладельческой знати и усиление борьбы с ней великокняжеской власти. Круп- нейшие князья Владимиро-Суздальской земли постоянно сталкивались с сопротивлением части разбогатевшего боярства и церковников, не желавших им подчиняться. Бояре не ‘раз устраивали антикняжеские заговоры. И князья в свою очередь прибегали к крутым мерам: от- нимали у таких бояр земли, истребляли особенно непо- корных или изгоняли их из страны.

Князья стремились поставить под свой контроль и церковь. Можно привести сохранившиеся убедительные свидетельства летописей по этому вопросу. Во Влади- миро-Суздальской Руси князь Андрей Боголюбский после долгой тяжбы прогнал в 1159 г. неугодного ему ростов- ского епископа Леона. Не ужился князь и с его преемни-

1 Подробнее см. Л. В. Черепнин. Основные этапы развития фео- дальной собственности на Руси (до ХУП века) — «Вопросы истории» № 4, 1953 г., стр. 46—58.

26

ъ

ком, епископом Фёдором, который даже отлучил князя от церкви; епископ «церкви все в Володимери [повеле] затворити и ключе церковные взя и не бысть звоненья, ни пенья по всему граду»'. Позднее епископ был казнён ?.

Но богатства духовной знати неуклонно возрастали. О ростовском епископе Кирилле (начало ХШ в.} ле- топись сохранила колоритные сведения: он был ещё богаче, чем его предшественник, «богат зело кунами, и селы, и всем товаром, и книгами и просто рещи так бе богат всем, так ни един пискуп (епископ) же быв в Суждаль- стей области» 3. Богатбтва этого епископа привлекли вни- мание князя: Ярослав Всеволодович нашёл повод и сред- ства завладеть его имуществом, а епископ был заточён в монастырь. Владимиро-суздальские князья в борьбе с духовной знатью добились значительного успеха: как пра- вило, местными епископами назначались их ставленники.

Ту же картину можно наблюдать и в Галицко-Волын- ской Руси, где князь Роман Мстиславич враждовал © владимирским епископом, а его сын Даниил в ходе фео- дальной войны лишил сана трёх епископов — галицкого, перемышльского и, наконец, угровского.

Произвол церковников был столь велик, что стал даже предметом специального рассмотрения на церковном со- боре во Владимире в 1274 г. Решения собора не могли иметь, разумеется, серьёзного практического значения, но они интересны для изучения истории общественных отношений. Из этих решений узнаём, что «некии» из цер- ковников «дерзнуша продати священный сан», т. е. тор- говали церковными должностями; другие «насилие дею- ще» над церковными людьми, включая «нищих», осо- бенно «на жатву, или сенасечи или провоз»; третьи за взятки — «на мзде» назначали наместников и сбор- щиков десятины; четвёртые, наконец, «скаредного деля прибытъка» отлучали людей от церкви 4.

Усиленно «хитая (хватая) от чужих домов богат- ства», растущая церковная знать вновь и вновь сталки- валась с князьями. Её полное подчинение государствен- ной власти — дело далёкого будущего.

1 ПСРЛ, т. 1, вын. 2, стб. 355.

2 Там же, стб. 356—357.

3 Там же, стб. 452.

4 Русская историческая библиотека, т. У1, ч. т, СПБ 1880, стр. 86—92.

27 ,

Борьба за землю, за крестьян приводила к постоян- ным столкновениям отдельных групп господствующего класса. Долгие и изнурительные для народа феодаль- ные войны раздирали Русь. Обычной причиной феодаль- ных войн были споры из-за земли.

Эти войны, неизбежным последствием которых был захват земли, разоряли крестьянство. Например, в 1169 г. новгородское боярское правительство отправило своих данщиков за Волок; натолкнувшись на сопротивление со стороны владимиро-суздальского князя, они не только взяли дань с крестьян подвластных им земель, но заодно собрали вторично дань с соседних, суздальских кре- стьян !. Зачастую при взаимных набегах феодалы так разоряли земли друг друга, что не оставляли буквально «ни челядина, ни скотины».

Насколько острой была борьба внутри господствую- щего класса, видно из памятников общественно-полити- ческой мысли. Так, идеолог дворянства того времени вла- димиро-суздальский писатель Даниил Заточник (ХИЫ— ХШ вв.) в своих сочинениях выступает как яркий апо- логет княжеской власти, обличает боярство и церковную знать и выдвигает дворянство в качестве основной опоры сильных князей. Даниил выступал против сильных бояр: «Конь тучен, яко враг сапает (храпит) на господина сво- его: тако боярин богат и силен смыслит (умышляет) на князя зло». Лучше бы мне, обращался Даниил к князю, «нога своя видети в лыченици (в лапте) в дому твоем, нежели в черлене (сафьяновом) сапозе в боярстем дворе». Обличает Даниил и представителей духовной знати, которые «обидят села и домы славных мира сего, яко псы ласкосердии... святительский имея на себе сан, а обычаем похабен» 2. Заточник стоял за выдвижение к власти дворян: из них должны состоять «бояре думаю- щие», «думцы княжеские», а не из «властелинов без ума».

Противоположные мысли отражены в памятниках идеологии боярской и церковной знати. Например, кие- во-печерский «Патерик» (ХШ в.) проводил идею господ- ства церкви над государством, говорил о «праведности» княжеских и боярских земельных вкладов в монастыри, - передачи им имений и сёл, золота и серебра, возов со

1 НПЛ, стр. 33. 2 «Слово Даниила Заточника» — «Памятники древнерусской ли- тературы», вып. 3, Л. 1932, стр. 19, 59, 60, 70.

28

снедью — хлебами, сырами, корчагами вина ит. п. Имев- шее место ещё в Х[ в. стремление князей противостоять церкви, например, попытка киевского великого князя воспротивиться уходу в монастырь сына знатного боя- рина и его угрозы разрушить монастырь и отправить игу- мена и монахов в заточение, осуждаются с напомина- нием, что подобные действия, ослабляющие власть церк- ви, приводили в других странах (например, в соседней Польше) к крестьянским восстаниям. Перед лицом этой угрозы на время затихали распри среди феодалов, чтобы затем вспыхнуть с новой силой.

Тенденция к централизации, к единству страны, заро- дившаяся в княжествах, возникших после расчленения Древнерусского государства, хотя и развивалась, но не могла ещё завершиться полной победой великокняжеской власти. Не раз «молодое», «служащее» боярство и дво- рянство, богатея, заступало место «старого», «коромолую- шего» боярства и в феодальных войнах сталкивалось с князем, опрокидывая его попытки объединить значитель- ную территорию. Ещё не созрели экономические условия для победы тенденции к единству; объединения земель, хотя и более прочные и широкие, чем раньше, были не- долговечны. Но развитие тенденции к объединению не прекращалось, за ней было будущее. 7

Реальной основой существования этой тенденции яв- лялось то, что все феодальные княжества Руси были населены древнерусской народностью. Народ говорил на одном языке (при наличии ряда диалектов). На всей тер- ритории Руси действовали одни светские («Русская Прав- да») и церковные (уставы) законы. Имелась однородная (гривенная) денежная система. Народ возводил и во Владимире, и в Галиче, и в Суздале, и в Холме, ив Смо- ленске, и в Чернигове постройки, близкие по стилю; он создавал литературные памятники, проникнутые заботой об единстве Русской земли. Особенно яркое выражение идея единства Русской земли нашла в былинах.

Глава вторая

ГОРОД

В период развитого феодализма весьма важным фак- тором экономической, политической и культурной жизни страны стал город. По сравнению с Древней Русью зна- чение города, несомненно, увеличивается 1.

Русские города, основную часть населения которых составляли ремесленники, переживали значительный эко-‘ номический подъём. Число городов (болыпих и малых) выросло за это время почти втрое и, только по скудным данным летописей, достигало 300. |

К ХШ в. летопись в одном Галицко-Волынском кня- жестве упомянула свыше 70 городов. Не меньше было их и во Владимиро-Суздальской земле. В это время воз- никли такие города, как Москва, Владимир-на-Клязьме, Нижний-Новгород, Львов, Холм и др. Такое увеличение числа городов свидетельствует о дальнейшем развитии общественного разделения труда и товарного произ- водства.

Примерно с середины ХП в. начался расцвет город- ского ремесла, продолжавшийся вплоть до татаро-мон- гольского нашествия. Ремесленная культура Руси этой поры «предстает перед нами высокоразвитой, полнокров- ной, блещущей изобретательской мыслью», совершен- ствующей свою технику. Ремесленники своим трудом в

1 См. М. Н. Тихомиров. Древнерусские города, М. 1946. | 30

пабпл я абы . ничента

ани ' пб пая оно Ниве в. ты о ТЫ

титр Нее рал , ‚Пеурьеямш | пи | ХХ . инбпая

и А. НИНА ЛеКА има. те опти ни Е. Ноут итин,

Г.

Кузница (Минилтиюра ХИТ в)

значительной степени обеспечили блестящий подъём куль- туры Руси. Росло не только количество ремесленников, но и число ремесленных специальностей, что говорит о неуклонном развитии разделения труда. Письменные источники того времени упоминают 22 ремесленные спе- цнальности; археологический материал позволяет расши- рить (отнюдь не исчерпав) их число до 601. Развивалось

| Сы. Б. И. Рыбаков, Ремесло Лревней Русн, №. 1948, стр, 501, 509,

31

и сельское ремесло. Дворы князей, крупных бояр и мона- стырей были обеспечены собственными ремесленниками разных специальностей — кузнецами, гончарами, бон- дарями, косторезами, ювелирами, литейщиками, древо- делами, кожевниками и др. !

Летописи и другие письменные источники рисуют рус- ские города как крупные ремесленно-торговые центры.

Даже в небольших городах имелись гончарные горны нескольких систем, сложные домницы для варки железа ит. д.

В ХШ в. на Руси появляется наиболее совершенный вид сыродутного горна, который был переходным типом к чугунолитейной домнице. Но монгольское разорение на- несло тяжкий удар русской культуре. В Западной Европе, не испытавшей этой участи, в конце ХГУ в. перешли к но- вой металлургической технике — чугунолитейному про- изводству 2.

Замечательный княжеский дворец в Боголюбове, вели- колепные храмы во Владимире, Новгороде, Галиче, Черни- гове и других городах, украшенные каменной резьбой, водо- проводы и мостовые, частью сохранившиеся и изученные со- ветскими археологами, характеризуют достижения русских «делателей», «хитренов» (искусников), «городовиков».

Русские ремесленники производили сложные работы. Так, например, во Владимире-на-Клязьме местные заказ- чики при ремонте Успенского собора, «не ища мастеров от немець», использовали владимирских — «иных олову льяти, иных крыти, иных известью белити» 3. То же на- блюдалось и в Галицко-Волынской земле, где в городе Холме отливали колокола — техника этого дела требо- вала устойчивых профессиональных навыков; там же был «слит от меди и от олова чиста» помост для местной церкви. Даже в сравнительно небольшом княжеском го- роде Любомле князь однажды силами местных ремес- ленников «двери солия медные» и для церквей «сосуды служебные] серебряные] скова» и т. п.* Можно привести множество подобных примеров. Недаром образы ремес- ленного труда широко использовались в литературе. «Яко же бо олово гинет, часто разливаемо, тако и человек, [от]

г См. Б. А. Рыбаков. Указ. соч., стр. 496. 2Б. А. Колчин. Указ. соч., стр. 54.

3 ПСРЛ, т. 1, вып. 2, стб. 411.

4 ПСРЛ, т. П, стб. 843—844, 926—927.

32

многия беды [худест]», «железо уваришь, а злы жены не на- учишь»!, — писал Ланиил Заточиик.

Тысячи сельских и городских кузнецов, сотни оружейников, многочисленные ювелиры — «злато- кузнецы» ин т. д. снабжали страну орудиями труда, оружием и созда- вали тончайшие изделия из брон- зы, серебра и золота, украшенные филигранью, чернью (чёрный фон узорчатых серебряных пластинок) н невыцветающими красками эма- ли, В золотой росписи по меди, в технике зерни (выделка узоров из мельчайших спаянных зёрен металла) и скани (выделка узоров нз проволоки), в изготовлении тончайших литейных форм русские мастера опередили западноевро- пейских ремесленников. Под влия- нием связей с рынком ремеслен- никн совершенствовали техняку, стремясь придать выпуску продук- ция массовый характер (применя- ли, например, каменные литейные формы, заменяли чеканку штам- повкой и т. п.),

По мере роста общественного разделения труда наряду с ремес- лом развивалась и торговля. Сфе- ра сбыта изделий деревенских ре- Автопортрет — мастера- месленников была невелика“ а зитейщика Авраамия определить удельный вес числа на вратах Софийского товаропроизводителей в деревне (бора в Новгороде пока ацё не удалось, Но связь (ХИ в) сельской округи с городами за- метно возрастала. Налицо значительный обмен между городом и деревней1. Летописи сохранили 0б этом

| «Слово Даниила Заточника», стр, 19, 31.

См. В, Д, Рыбаков. Указ. соч., стр, 462.

3 См. Н, Н. Воронин. К итогам и задачам археологического изу- чения древнерусского города — КСИИМК, вып, ХЬТ, 1951 г, стр, 58.

93

некоторые данные. На новгородском рынке кроме глав- ного продукта — ржи — продавались: овёс, пшеница, пшено, печёный хлеб, мясо, рыба, соль, мёд, репа ит. п. Состав продуктов (среди которых были скоропортящие- ся) и колебание цен в зависимости от урожая свиде- тельствуют о том, что это был местный привоз (в какой мере собственно крестьянский, сказать трудно). Притом размер рынка был ещё невелик; появление войск на по- стой (1228), т. е. увеличение спроса, резко повышало цену. «Воздорожиша все по торгу: и хлеб,’и мяса, и рыбы; и оттоле ста дороговь» '!, — сообщает местный летописец. На Волыни города также были тесно связаны с окрестными сёлами. Когда здесь однажды татары стали на постой, кормить своих коней, и не давали горожанам Владимира «вылезти в зажитье», т. е. подвести сельско- хозяйственные продукты, то «изомре» в городе «бещис- леное множество» жителей ?.

Если о крестьянской торговле этого времени сведений у нас пока нет, то участие феодалов в торговле сельско- хозяйственными продуктами многократно засвидетельст- вовано. Например, волынский князь Даниил Романович продавал хлеб в Литву через «добрых людей... кому веря» 3; в Новгороде посадник вместе с княжеским дво- рецким продавал купцам собранные новгородские пош- лины, видимо, оптом 4.

В городах развивалось товарное производство. Район сбыта изделий городских мастеров, работавших по заказу бояр и дружинников, достигал радиуса 50—100 км; на заказ работали те ремесленники, продукция которых про- изводилась из дорогого сырья или имела ограниченный ‘спрос. Значительная же часть мастеров крупнейших го- родов работала и на рынок; их товары, попадая к куп- цам, расходились по деревням, а отдельные виды това- ров — порой за тысячу, а то и полторы тысячи километ- ров, включая и зарубежные страны (Болгарию, Полышу, Чехию и др.). В «Житии» Авраамия Смоленского отра- жена напряжённая жизнь Смоленска: проходя «сквозе град» на княжеский двор, можно было увидеть «весь

1 ИПЛ, стр. 66.

з ПСРЛ, т. П, стб. 893.

3 Там же, стб. 879, 893—894. + ГВНиП, № 77, стр. 130.

34

| О ЧН Е р “АЕ педве РОИА —_ ижиз паеатеяитат и

Торговая хлебом и мёдом в Новгороде (Миниатюра ХИТ а.)

град и по торгу и по улицам — везде полна народа, и мужн же, глаголю, и жены и дети...» 1

Торговля, основаниая на естественно-географическом разделении труда, была довольно значительной: проез- жали купцы, «гостьбу деяше по землям», и проходили торговые караваны. В караванной торговле участвовали многие сотни купцов; галицкие купцы везли соль в Киев;

' С. П, Розанов. «Житие Авраамия Смоленского» — «Намитники древнерусской литературы», вып, 11 СПБ 1912; стр, 10.

35

со всей Руси ездили за солью на крымские озёра; суз- дальские купцы доставляли поволжский хлеб в Новгород, булгарские — в Суздаль; смоленские и новгородские куп- цы торговали по всей Руси '. .

Возросли имущественные различия в самом купече- стве, появилось деление на «купцов», «гостей», «купчин». Сложилась не только купеческая специализация в сбыте продуктов, но и специализация по торговле с определён- ными районами страны и зарубежными странами: из- вестны купцы-«шетиници», торговавшие с Польским По- морьем (Шецином), «гречники» — с Византией, «чудин- цы» — с Прибалтикой («чудью» называли на Руси эстон- цев), «обонежцы» и «югорщина» — с народами Севера (на реках Онеге, Северной Двине) и др. В городах по- явились соответственно торговые улицы, например, в Новгороде — Чудинцева, Прусская (земля пруссов ле- жала между низовьями рек Немана и Вислы) и др.

Заметно росли экономические связи окраинных го- родов Руси с другими народами: Дорогичина — с ли- товцами, Полоцка —с латышами, Пскова и Юрьева — с эстонцами, Ладоги — с карелами, Устюга — с народами Севера, Нижнего-Новгорода —с народами Поволжья, Тмутаракани (до её утраты Русью) — с народами Север- ного Кавказа, Берлада и Переяславля Южного — с по- ловцами и т. д. Крепли экономические связи между рус- скими княжествами и отдельными народами.

Возросла внешняя торговля со всеми соседними стра- нами. Русские города стали крупными центрами между- народной торговли. Так, во Владимир-на-Клязьме «гость приходил из Царягорода (Константинополя) и от иних стран» и «латинин...ги болгаре» 2. Крупные города — Нов- город, Смоленск, Витебск, Полоцк и др. (иногда в союзе между собой) заключали торговые договоры с немец- кими городами.

Русские купеческие товаришества (складников) при- обрели устойчивые позиции за рубежом; возникли рус-, ские улицы в Византии, Сигтуне, Риге, Болгаре, появился «русский конец» в Ревеле; русское население имелось и

1 ПСРЛ, т. Т, вып. 1, Л. 1996, стб. 147; т. УП, стр. 135; т. ХХУ, М. —Л. 1949, стр. 114; НПЛ, стр. 54, 78; Натерик, стр. 108; Виль- гельм де Рибрук. Путешествие в восточные страны, СПБ 1911,

стр. 66—67. 2 ПСРЛ, т. ИП, стб. 591. 36

в Ургенче'. Установившиеся торговые связи отразились и в названиях городских ворот: известны, например, «Лядьские», т. е. Польские, ворота в Киеве?, «Немец- кие» —в Галичез, «Киевские» — во Владимире-Волын- ском, «Волжские» — во Владимире-на-Клязьме “4. За ру- беж вывозились прославленные русские меха, воск, льня- ные ткани, кожи, различные продукты ремесла — изде- лия из кости, серебра и т. п. Из Смоленска на запад, вы- возились, например, серебряные сосуды.

Увеличился денежный оборот. Если в ХТ в. годовой доход князей со Смоленска равнялся 3 тыс. гривен, а с Новгорода —'2 тыс. гривен (часть этого сбора посту- пала, разумеется, в натуральной форме), то к ХГУ в. еди- новременные денежные взыскания князей с Новгорода достигали 50 тыс. гривен 5. Летописи говорят о поступле- нии серебра от народов Севера, Прибалтики и др. При широкой, активной внешней торговле партикулярный (по отдельным княжествам) выпуск денег — серебряной гривны (кусок серебра определённой формы и веса) — успешно конкурировал с наплывом иностранной монеты. Этот партикуляризм ещё недостаточно изучен, между тем он очень показателен. Например, жизнь холопа це- нилась в Киеве в 5 гривен, в Смоленске —в 1 гривну, купца в Киеве —в 40 гривен, купчины в Новгороде — в 10 гривен и т. п. Недостаточная изученность монетной системы (как и системы цен «Русской Правды», бесспор- но. отражавшей’ закономерности ценообразования) при- дает в известной мере условный характер этому яркому свидетельству экономической раздробленности Руси.

Развитие товарного производства 6 содействовало по- явлению и укреплению основанной на труде и обмене корпоративной собственности горожан с присущими ей правами — «вольностями». Ремесленники наиболее крупных городов объединялись по месту жительства и по профессии в «улицы», «ряды», «сотни». На отдельных

см. Иоанн де Плано Карпини. История монголов, СПБ 1911, стр. 24.

2 ПСРЛ, т. П, стб. 785.

3 Там же, стб. 778.

4 ПСРЛ, т. 1, вып. 2, стб. 463.

$ НПЛ, стр. 95.

8 См. Л. В. Данилова, В. Т. Пашуто. Товарное производство на Руси (до ХУП в.) — «Вопросы истории» № 1, 1954 г., стр. 117—136.

37

улицах у них были свои церкви в честь того или иного святого — покровителя ремесла; они собирались для об- суждения своих дел, на пирушки; корпорации имели ста- рост, казну.

Подобным же образом организовывались объедине- ния купцов — «братчины». Эти организации ремесленни- ков и купцов играли прогрессивную роль, содействуя развитию городов. Купеческие братчины отстаивали го- родские вольности (например, в Полоцке); они стреми- лись получить — и небезуспешно, например в Пскове от Александра Невского, — судебные права в отношении своих членов. Эти организации находились в руках тор- гово-ремесленной верхушки, которая была тесно связана с боярской ростовщической знатью и резко противостояла городской бедноте — «менышим», «чёрным» людям.

Возросла имущественная дифференциация в городах. Это отразилось в одном из поучений, где выведен бо- гач — «хищьник», который «сироты облупи», и бедняк — «убогый», который «не имать где главы подклонити» '. Деятельность новгородских бояр-ростовщиков Мирошки- ничей вызвала восстание 1207 г. Ряды городских бедня- ков постоянно пополнялись за счёт крестьянства: уже в древний Киев стекалось болыное число беглых холопов, во Владимире-на-Клязьме наряду с бозрами и куп- цами жили бывшие холопы 7; то же наблюдалось и в дру- гих крупных городах, например, в Смоленск люди «и от князь, и от вельмож, работнии же и свободнии прите- каху...» 3

Возросший приток беглых в города получил отраже- ние в договорных грамотах. «Работные» известны в ка- честве «волочан», грузчиков, «перевозников», которых нанимали на срок «при послухах» (свидетелях) *. Фео-` дальный наём попрежнему служил одним. из путей в ка- балу. Борьба городов против хищной землевладельче- ской знати, рост долгового закабаления ремесленников, имущественное расслоение в городах, частые феодальные,

1 «Известия Отделения русского языка и словесности Акаде- мии наук» (в дальнейшем — ИОРЯС АН), т. Х, вып. 1, СПБ 1861, стр. 550.

2 ПСРЛ, т. ТТ, вып. 2, стб. 374.

$ С.П. Розанов. Указ. соч., стр. 18. ,

4 ПРП, вып. 2, сть. 63—64: ср. «Памятники старинной русской литературы», вып. 1, СПБ 1860, стр. 252.

38

войны и т. п. ухудшали и без того тяжёлое положение бедноты. Это был социальный элемент, всегда готовый к антифеодальному выступлению.

Политическое значение города сильно возросло. С тор- жеством феодальной раздробленности город стал адми- нистративным центром для «тянувших» к нему «приго- родов» и близлежащих земель, сборным пунктом воору- жённых сил. В основе этой организации лежали окрепшие связи между городами и самих городов — с округами. Только существование городских корпоративных органи- заций могло обеспечить развитие повсеместно на Руси городского вечевого устройства, о котором сообщает владимиро-суздальский летописец: «Новгородци бо из- начала, и смолняне и кыяне, [и полочане] и вся власти (т. е. и все другие волости), яко же на думу на веча „сходятся, на что же старейшии сдумають, на томь же и пригороди стануть...» 1.

Правящая знать городов («мужи градские») дер- жала в подчинении «чёрных» людей и, формируя из них: в случае нужды городовые полки — «пешцев», выступала в качестве серьёзной политической силы. Эту силу стре- мились использовать в своих интересах князья в борьбе против непокорного боярства. Вступая в соглашение с бо- лее сильным князем, города получали от него известные гарантии на случай феодальных войн (князь должен был защищать город от врагов) и одновременно добивались от князей признания городских привилегий («поряда»), охранявших в первую очередь права состоятельных го- рожан.

С подобными действиями городов и их соглашениями с сильными князьями мы встречаемся во Владимиро- Суздальской Руси, где после подавления боярского мя- тежа Всеволод Болыное Гнездо предоставил городам Владимиру, Суздалю, Ростову и некоторым другим «весь поряд» ?. К сожалению, летопись не раскрывает содер- жания этого «поряда». Болыпим влиянием пользовались и галицко-волынские города. В середине ХИ в. разгоре- лась борьба галицкого князя Владимирка Володаревича против киевского князя из-за Волыни, большую часть которой целко держали киевские князья, рассматривавшие

1 ПСРЛ, т. Т, вып. 9, стб. 377—378. 2 Там же, стб. 379.

89

потерю её как окончательный подрыв своей полити- ческой власти. Галицкий князь терпел неудачи (он поте- рял города Ушицу и Микулин); это не замедлило отра- зиться на отношении к нему городов, опасавшихся попасть под удар киевского князя. Летописи говорят о са- мостоятельных действиях горожан. Так, горожане Звени- города «вече створиша» и решили «предаться» киев- скому князю. Но в городе стояла «засада» (вооружён- ный отряд) галицкого князя, и его воевода Ивач распра- вился с горожанами: он захватил трёх мужей, которые руководили вечем, и казнил их!. Однако звенигородцы «убоявшеся» ненадолго. Вскоре и Звенигород и Галич отвергли власть галицкого князя. После трёхнедельной осады Галича горожане открыли ворота города. Князь сурово расправился с горожанами, он «многы люди исече, а иныя показни казнью злою» *. Подавление городских движений не упрочило великокняжеской власти в Га- лицко-Волынской Руси, скорее, напротив, ослабило её силы в борьбе против боярского самовластья. Последую- щие же успехи местной великокняжеской власти в ХШВ., бесспорно, были связаны с тем, что, в частности, Роман Мстиславич «свободил бящеть от всих обид» богатых го- рожан — «лепших мужей» 3, а его сын Даниил Галицкий поддерживал с ними союз.

Как ни скудны источники по истории” Полоцко-Мин- ской земли, но мы‘всё же знаем, что полоцкий князь Бо- рис Всеславич (начало ХП в.) должен был предоставить подвластным городам право «и вече мити (иметь) и звон звонити», т. е. собираться по звону колокола на вече для решения дел по управлению городом и пригородами. На- конец, такое же городское устройство находим мы и в Киеве. Когда в 1146—1147 гг. черниговский князь, пра- вивший здесь, вздумал распорядиться Киевом как своей наследственной собственностью и завещать его своему брату, то из этого ничего не вышло. Городская знать — «от киян мужи», — использовав выступление народа про: тив княжеской администрации, добилась от князя обеща- ния не нарушать городских прав: «не будеть на вы (вас) насилия никоторого же, а если вы (вам) и тивун («ти-

1 ПСРЛ, т. П, стб. 320; т. ХХУ, стр. 36. 2 ПСРЛ, т. ЦП, стб. 317. 3 Там же, стб. 920.

40

вун» здесь, видимо, правитель города), а по вашей воли» !; когда и этих обещаний оказалось недостаточно, то киевская знать лишила власти черниговского князя, захватив его имущество. В этом движении, как и в боль- шинстве подобного рода движений, участвовала город- ская беднота: простой народ истреблял княжескую адми- нистрацию, но выступление «чёрного» люда было исполь- зовано городскими «мужами» лишь для того, чтобы за- ключить выгодный «ряд» с более сильным князем.

Города, способствовавшие на ранней стадии разви- тия феодализма торжеству феодальной раздробленности в стране, постепенно превращались в силу, которая на- ряду с дворянством всё энергичнее содействовала объ- ‘единению более значительных областей в крупные вели- кие княжества. Эти великие княжества превосходили своими размерами иные западноевропейские государства. В то время ешё отсутствовали национальные связи. В стране существовали и развивались сравнительно не- большие местные рынки областей, земель и княжеств. Границы рынков ешё не были устойчивыми, как не были постоянными и политические границы княжеств. Но тор- говый оборот всё же связывал областные рынки земель и содействовал объединению последних в крупные кня- жества. Характерно зарождение торговых союзов русских городов там, где княжеская власть была слабее (Смо- ленск, Полоцк, Витебск). Торговля некоторыми продук- тами (соль, хлеб, пряслица) пронизывала— пока ещё тонкими нитями — смежные русские земли и подвласт- ные Руси владения.

Княжеская власть, широко используя в интересах феодального класса товарное производство, торговлю, кредит, содействовала их развитию. Услуги купеческого капитала использовались для сбыта собранной дани и продуктов своего натурального хозяйства — хлеба, мёда, воска, мехов и т. п.— в страны Востока, Византию и Центральную Европу и для получения из-за рубежа не- которых предметов роскоши, яств, т. е. продуктов, кото- рые не производились на Руси. На Руси в то время функ- ция мировых денег была выражена весьма ярко?. Руси

1: ПСРЛ, т, И, стб. 329. 2 См. Ф. И. Михалевский. Очерки по истории денег и денежного обращения, т. 1, Деньги в феодальном хозяйстве, 1948, стр. 217—244.

41

был присущ активный характер внешней торговли. Госу- дарственная власть вносила в законодательство статьи о регулировании торговли, кредита, ростовщичества (Пространная Правда, ст. 47—52, 54—55), причём сами князья широко участвовали в торговле (в частности, солью), как видно из статьи 55 Пространной Правды. Князьям поступали разнообразные доходы с торговли: «гостинная дань» — с гостей, купцов; «корчьмити» — по- шлины с корчем; «мыта» — пошлины за право провоза товара; «перевоз» — за перевоз через реку; торговые — за право торговли ! и др. Преимущественные права в тор- говле предоставлялись иностранным купцам.

Не следует думать, что феодальные войны и много- численные «мыта» делали развитие торговли невозмож- ным. Они тормозили её, затрудняли действие закона стоимости; цены и торговые прибыли были неустойчи- выми. Но принимались меры и к поддержанию торговли.

На Руси, например, отсутствовало «береговое пра- во» — право захвата имущества потерпевшего корабле- крушение. Напротив, договоры с- Византией и с герман- скими городами предусматривали помощь пострадавшим от кораблекрушения. Караванная торговля со странами Средней Азии и Востока не прерывалась даже во время войн с половцами 7. Нетрудно видеть и определённую за- кономерность в действиях наиболее крупных князей: они «уряжали» и обеспечивали «засадами» (вооружённой охраной) крупные города; они «расстраивали» свои ‚земли новыми городами, широко привлекая в них ремес- ленников и купцов из русских и соседних земель, уста- навливая «гостю путь чист без рубежа»; они «свобо- ждали» купцов — «добрых людей» и «местичей» от «обид», чинимых им феодальной знатью, и сами вели ши- рокую торговлю; они боролись за пути по Дону и Ду- наю, защищали от половцев путь по Днепру и т. п.

Крупный город, населённый прежде всего ремеслен- никами, был чрезвычайно заинтересован в поддержании экономических связей внутри княжества, в защите своих ` прав по всей Руси и в соседних землях и обеспечении

1 ПРП, вып. 2, стр. 40. 2 См. А. Ю. Якубовский. Рассказ Ибн-ал-Биби — «Византийский временник», т. 25, Л. 1928, стр. 67.

42

безопасного вывоза своих товаров за рубеж. Он тяготел к сильной княжеской власти и был на данном этапе фак- тором, укреплявшим феодализм. Но диалектика истори- ческого развития в период феодальной раздробленности была такова, что делала положение города неустойчи- вым. Город оставался объектом эксплуатации со стороны отдельных групп феодалов. Поэтому князья поддержи- ‘вали города, но одновременно стремились ловить в них беглых холопов; давали городам торговые льготы, но при случае «возгоняли» городской торг под контроль своей администрации; строили в городах свои «домы», но дово- дили поборами купцов до угрозы бегства в соседние страны. В этом — внутренняя противоречивость данного периода. Однако тенденция к установлению экономиче- ского и политического единства страны была неодолима. Монгольское нашествие нанесло тягчайший удар эконо- мике Руси и временно приостановило этот процесс.

Глава третья

КЛАССОВАЯ БОРЬБА

[Период феодальной раздробленности характеризуется заметным обострением классовой борьбы крестьянства против феодалов в разных частях Руси. Не раз совместно с крестьянами выступала и городская беднота. Однако борьба эта носила стихийный, местный характер. Формы борьбы были весьма разнообразны: от умышленной порчи господского инвентаря и истребления скота до поджогов имений, убийства княжеских администраторов и, наконец, открытых восстаний. Эта борьба нашла некоторое отра- жение в памятниках юридических и публицистических, княжеских и дворянских, боярских и церковных. В оценке классовой борьбы все они были единодушны, зачастую рассматривая её как «татьбу» (воровство) и «разбой» — тягчайшие преступления против существующего «по- рядка». Феодалы подавляли выступления крестьян с по- мощью ‘разветвлённого аппарата власти и силы законов, которые обрушивали на крестьян «поток и разграбление», убийство на месте, избиение и штрафы.

Распространённой формой крестьянской борьбы оста- вались побеги. Статьи о выдаче беглых крестьян неод- нократно встречаются в договорах Новгорода с великими князьями; выдачу беглых крестьян предусматривали и договоры с Литвой; о выдаче холопов говорит договор Полоцка с немецким Орденом.

В Новгороде холоп епископа Луки по имени Дудика «бежа в немци», после того как в чём-то уличил своего

44

господина, а тот, с трудом оправдавшись, учинил с ним зверскую расправу, «урезаша ему носа и обе руце» '.

И в то далекое время эксплуатируемые разных стран находили общий язык в борьбе с угнетателями. О том свидетельствует такой красноречивый пример, относя- щийся, правда, к несколько более раннему времени. Жи- тель Руси Моисей Угрин, попавший в руки польского короля Болеслава и уведённый им в Польшу в качестве пленного — раба, терпел большие невзгоды при дворе одной польской боярыни. Но он сумел сблизиться с неко- торыми из польских холопов, и они «в тайне подаваше ему пищу», а когда в Польше вспыхнуло крестьянское восстание и крестьяне «сию жену убиша», то Моисей по- лучил свободу и вернулся на Русь *.

Некоторые статьи «Русской Правды» были направ- лены на борьбу с побегами крестьян-«закупов», холопов; холопов карали за побег по усмотрению господ, а лично зависимых крестьян превращали в холопов 3.

В публицистике того времени можно найти черты, ха- рактеризующие положение бедняка в феодальном мире, где по словам Даниила Заточника, «богат возглаго- леть — вси молчат и вознесут его слово до облак; а убо- гий возглаголеть — вси на нь кликнуть». Даниил знал, что такое работное ярмо, так как, по его словам, сам некогда «под работным ермом пострадах» и понял, что горьки «работные хлебы», как полынь.

Из взаимных обличений идеологов отдельных групп феодалов можно почерпнуть некоторый материал о` поло- жении трудящихся. Игумен Феодосий, выставляя церков- ников в качестве «благодетелей» народа, говорил киев- скому князю, что княжеские холопы «многажды же и биеми суть от приставник...» 4

Даниил Заточник понимал, что на протест народ тол- кает прежде всего нужда, что «лепше смерть, нежели продолжен живот в ‚нищете» 5. Но Даниил — дворянин и твёрдо уверен в незыблемости своего класса и его ос- новы — крепостничества; как бы ни был «горделив» и

1 НПЛ, стр. 183.

? См. Патерик, стр. 103.

3 См. Правда Русская, 1, М. — Л. 1940, ст. 39, 56, 119. 4 Патерик, стр. 40.

5 «Слово Даниила Заточника», стр. 19.

45

«буяв» холоп, ‘но «укору ему своего не избыти: холопья имени».

Социальная демагогия была равно присуща всем группам господствующего класса, поэтому и Даниил, как сторонник княжеской власти, превозносил «смердолюбие» «хороших» князей, противопоставляя их боярской знати. Подобным же образом ещё Владимир Мономах в «По- учении» старался показать своё мнимое «смердолюбие»: он-де не давал смерда «сильным обидети», с посадни- ками не считаясь, «сам творил, что было надобе», — а что именно было «надобе», видно из Пространной Правды (одним из составителей её был Мономах), в которой не- мало внимания уделено борьбе с крестьянскими побе- гами, «татьбой», «поджогами» и «разбоем».

Крестьянский «разбой» и «татьба» волновали и ду- ховную знать. Не случайно авторам «Патерика» при- шлось среди поучительных историй о «подвигах» монахов не раз упомянуть о нападениях «татей» на монастырь с целью «красти» богатое монастырское «имение» и сёла монастырские. В глазах церковников такие действия стояли в ряду со стихийными бедствиями или войнами: «имение» гибнет «напрасно: ратью или татьми или огнем» 1.

Крестьянскую «татьбу» как явление социальное зако- нодательство отличало от воровства в «своей», феодаль- ной среде, где действовал принцип: не пойман — не вор. Например, новгородский епископ Нифонт (ХИ в.) на во- прос попа Кирика о том, можно ли ставить в дьяконы человека проворовавшегося, отвечал: «Аже будет... татьба велика, а не уложат ее отай (не уладят дело без огласки), но силну прю составят перед князем и перед людьми (доведут дело до публичного разбирательства в княжем суде), то не достоит того ставити ДЬЯКОНОМ; а ежели окрадется (проворуется), а то уложит отай, то до- стоит» ?.

Народ, видя в церковниках своих угнетателей, боролся с ними. Одним из средств протеста было уклонение от перковных служб. Не случайно перковники-летописцы сетовали на то, что народ предпочитает свои «игрища»,

1 Патерик, стр. 87. 2 См. Б. А. Романов. Люди и нравы Древней Руси, Л. 1947, стр. 21.

46

на которые собирались «людии множество» с трубами, гуслями и т. п., «а церкви стоят» пустые и, «егда же бы- вает год (время) молитвы, мало их (людей) обращается к церкви» '. Об этом же говорит «Слово о поучении цер- ковном», которое приписывается крупнейшему проповед- нику Кириллу из Турова (ХПИ в.): «Аз убо, друзи и братия, надеяхся на всяку неделю боле собрати люди в перковь, да послушают божественных словес; ныне же мене приходит...» ? Укрепляя феодальную идеологию, цер- ковники яростно преследовали народное искусство — игры, пляски, песни и т. п.

Народный протест выливался в разнообразные формы. Из княжеских уставов, определявших права церкви, мы узнаём, что к церковному суду привлекались те, кто уча- ствовал в хишении имуществ церкви; кто «подсекает» придорожные кресты; на суд вели и тех, кто на стенах церквей «режють» разного рода надписи, и т. п. 3

Классовая борьба обострялась во время периодически повторявшихся неурожаев и голодовок. Феодалы и купцы пользовались народной нуждой и спекулировали хлебом, солью и т. п. Большой голод не раз возникал в Новгороде. Так, в 1128 г. здесь было «лютое» время: богачи продавали осьмину “* ржи по гривне, обрекая бед- няков на голодную смерть, и «ядаху людие лист липовый, кору березову, инии молиць (шелуху) истолокше, мятуче (мешая)... с соломою»; многие умерли: и лежали «трупие по улицам, и на торгу, и по путем, и всюду». Ещё страшнее был голод 1230 г., вызвавший открытый протест город- ской бедноты.

Классовая борьба иногда выливалась в народные дви- жения — восстания крестьян и городской бедноты. Народ- ные движения различной силы засвидетельствованы лето- писями ХПИ—Х Ш вв. неоднократно и по всей Руси. Клас- совая борьба оказывала влияние на изменение форм по- литического строя.

В этом отношении особенно показательно крупное восстание крестьянства и городской бедноты в Новгород-

1 НИЛ, стр. 188—189. 2 «Памятники древнерусской перковно- учительной литературы», выл, 1, СПБ 1894, стр. 175. з ПРП, ВЫП, 1, М. 1952, стр. 241, 245. 4 Осьмина составляла около 28, 66 кг (см. 7. В. Черепнин. Рус- ская метрология, стр. 28, 43).

47

ской земле в 1136 г., охватившее помимо Новгорода также Псков и Ладогу. Восставшие собрали вече и «сду- маша яко изгонити князя своего». Среди обвинений, предъявленных князю, на первом месте стояло обвинение в том, что он «не блюдеть смерд» — это ярко характе- ризует смысл восстания. Антифеодальное восстание пе- реплелось с политической борьбой Великого Новгорода за самостоятельность и привело к тому,`что князь был взят под стражу, а затем и изгнан. Новгородская земля вышла иЗ-под власти киевских великих князей. Но плоды восстания присвоили бояре: к ним перешла власть в Нов- городской земле. Правда, своеобразие расстановки классо- вых сил заставило их признать республиканский строй — в Новгороде образовалась феодальная республика.

Во Владимиро-Суздальской земле крестьянское движе- ние произошло в 1174—1175 гг. Поводом к нему явилось выступление части разбогатевших дружинников, которые, сомкнувшись с недовольным боярством, изменили князю Андрею Юрьевичу; князь был убит, а его замок — Бого- любово — разграблен. Власть захватили бояре. Боярские распри и грабежи привели к взрыву накопившегося недо- вольства. крестьян, тогда «много зла» совершилось в во- лости князя, сообщает летописец, крестьяне «посадников и тиунов домы пограбиша, и самех и детские его и меч- никы избина, а домы их пограбиша» '!, т. е. крестьяне истребляли местную администрацию — посадников, су- дей-тиунов, мечников, детских и т. п., — состоявшую из бояр и дворян. Восстание охватило и Владимир. Кре- стьяне, которых княжеский летописец именует «грабите- лями», ‹и ись сел приходяче грабяху». Восстание напу- гало феодалов и заставило их искать помощи сильного князя. Местные города, опасаясь самовластья бояр, ко- торые «многу тяготу людем... створиша продажами и ви- рами», тоже поддерживали сильную княжескую власть. Мы не знаем, как было подавлено восстание, но, видимо; новый князь Всеволод использовал это выступление для борьбы против боярства. В конечном итоге именно князю _ достались многие боярские владения.

Подобные действия княжеской власти мы наблюдаем и на юге Руси, в южной части Галицкой земли. В 40-х го- дах ХШ в. здесь обосновались крупные бояре, высту-

1 ПСРЛ, т. П, стб. 592. 48

павшие с оружием в руках против галицких князей. Здесь, как и во Владимирской земле, «грабительства не- честивых бояр» привели к восстанию крестьян,

Галицкий князь Даниил Романович, напуганный вос- станием, направил сюда своего печатника (канцлера) Кирилла с войском, чтобы «исписати» размер учинённых боярами грабежей и таким образом «утишити землю». Используя военные силы и одновременно, вероятно, пере- сматривая нормы крестьянских повинностей, т. е. дей- ствуя, как писал сам Кирилл, «мудростью и крепостью», он «утишил землю» !. Такие действия великокняжеской власти, будучи объективно прогрессивными (в сравнении с анархией боярского самовластья), создавали видимость её «народолюбия» и питали веру крестьян.в «хорошего» князя.

1 ПСРЛ, т. П, стб. 791.

3 В. Т. Пашуто

Глава четвёртая

*

ВАЖНЕЙШИЕ ЧЕРТЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО СТРОЯ

С расчленением Древнерусского государства положение великокняжеской государственной власти в отдельных землях оказалось неодинаковым. В это время можно на- блюдать три основные разновидности политического строя на Руси. В Новгородской земле образовалась боярская феодальная республика и власть князей временно почти сошла на нет. Во Владимиро-Суздальской Руси в силу своеобразия классовых отношений эта власть оставалась в большой силе. В Галицко-Волынской земле’ шла жесто- кая борьба между сильным боярством и княжеской властью, на разных этапах приносившая победу то од- ной, то другой стороне. В остальных княжествах, на- сколько позволяют судить скудные источники, политиче-. ский строй был близок к одному из трёх указанных вариантов.

Власть киевских великих князей по мере высвобожде- ния отдельных земель из-под их господства всё более - слабела и пришла в упадок; мало того, сам великокня- жеский киевский стол превратился в яблоко раздора ме- жду сильнейшими правителями других княжеств. Их стремление контролировать бывшую столицу вполне по- нятно, так как и в новой структуре государственной орга- низации общшерусское значение великого князя киев- ского хотя и свелось к минимуму, но не исчезло вовсе: о нём вспоминали местные князья при решении некото- рых дел, интересовавших правителей большинства зе-

50

мель Руси (охрана южных торговых путей, оборона от степняков-кочевников, вопросы церковного управления, некоторые общерусские дипломатические вопросы ит. п.).

Но государственный строй приобрёл иерархическую форму, типичную для европейских государств этого пе- риода, более соответствовавшую классовым интересам феодалов. Реальная государственная власть перешла к феодалам отдельных, фактически самостоятельных «полугосударств» (княжеств, республик). Правители крупнейших из них с течением времени, окрепнув, всё настойчивее выступают за объединение Руси, объявляя себя великими князьями всей Руси, стремясь использо- вать в своих целях и захват Киевского княжества. По- добные тенденции в политике соответствовали отмеченной выше экономической эволюции страны:

При значительном разнообразии форм политического строя отдельных русских земель в них наблюдается даль- нейшее усиление феодального государственного аппа- рата, служащего интересам господствующего класса. Летописи и юридические памятники упоминают множе- ство различных военных, административных, финансовых и прочих агентов власти, как государственных, так и вотчинных. Тут и дворские (дворецкие), печатники (канц- леры), стольники, седельничьи и другие лица, ведавшие княжеским дёлопроизводством и хозяйством; и власти административно-военные — посадники, воеводы, тысяц- кие; и судебно-административные агенты в городах и сёлах — тиуны, отроки, мечники, вирники, биричи и др.

Все они служили одному делу — эксплуатации кре- стьян и городской бедноты, получая с них ренту и налоги, штрафы и поборы, и пресекали попытки сопротивления феодалам. При этом руководством для них являлась по- прежнему «Правда» — судебный закон, действовавший повсеместно на Руси, на всех землях — и княжеских, и боярских, и церковных. Из этого закона видно, какие меры принимались для того, чтобы подавлять сопротив- ление крестьян и охранять имущество и права господ- ствующего класса. В центре внимания закона находилась охрана феодальной собственности. Строжайше охранялось имущество феодала — земли, скот, ульи, ладьи, сети для ловли птиц; скот оберегался не только от кражи, но и от ’ умышленного истребления крестьянами. Статьи закона применялись при возможных конфликтах и в крестьян-

51 3*

ской среде, но, конечно, основная их цель — защита соб- ственности феодалов. Немало внимания уделялось и охране жизни представителей власти. Жизнь одних (кня- жих мужей) охранялась штрафом в 80 гривен (в 16 раз выше штрафа за лишение жизни крестьянина!); других (мечников и т. п.) — штрафом в 40 гривен; третьих (тиу- нов.сельских и ратайных) — в 12 гривен. .

Правовое положение крестьянина Достаточно ясно очерчено в законе. Лично свободный смерд не подлежал вотчинному суду феодала и имел «право» самостоятельно платить князю судебные штрафы. Крестьянин-«закуп» был более бесправен: господин мог безнаказанно бить его «про дело»; если «закуп» бежал от господина, то стано- вился полным холопом !. По демагогическому закону Мо- номаха после восстания 1113 г. «закуп» получил право обращаться к князю или к судьям в случае, если господин обидел его, но мало пользы было крестьянину от этого «права» на одного феодала жаловаться другому.

Ещё хуже было положение холопов. Холопов можно было и убивать, ибо «в холопе и в робе (рабе) виры не- туть» ?. Холопа феодалы не считали человеком, в описа- ниях «подвигов» феодалов пленные крестьяне, попавшие- в холопью кабалу, упоминались наряду со скотом. И цер- ковь в своём законе («Правосудии митрополичьем») ос- вящала этот порядок: «Аше ли убиет осподарь челядина полного, несть ему душегубьства, но вина есть ему от бога» 3. Холопа, в отчаянии ударившего своего госпо- дина, закон повелевал бить, привязавши в растяжку к саням.

Феодальное государство обладало и другими орудиями власти — тюрьмами. «Поруб», «погреб», «темница» — глубокая, тёмная яма, наглухо заделанная деревом; в ней не раз задыхались заключённые. Заключённых в темни- цах, особенно «разбойников», или «татий», тот или иной феодал, «градьский властелин» мог «повелети мучити», ` мог «оковати по руце и по нозе и за три дни не дати хлеба и воды».

Народ ненавидел своих угнетателей и, как указыва- лось, в моменты восстаний старался уничтожить их.

1 Правда Русская, Г, ст. 56, 62.

2 Там же, ст. 89.

3 «Летопись занятий Археографической комиссии за 1927 — 1928 годы», вып, 35, Л. 1929, стр. 117.

52

В 1146 г. восставшие киевские горожане прямо заявили, что тиуны «погубили» управляемые ими города.

Князья знали, что творили их ставленники, но стара- лись снять с себя ответственность за эти действия. В од- ной летописи сохранилось любопытное известие. Полоц- кий князь Константин однажды спросил епископа Си- меона: «Где. быти тиуном нашим на оном свете?». Епи- скоп ответил: «Там же], где и князь». Князь «не по- люби» ответ епископа и сказал: «Тиун неправо судит, мъзду емлет, зло деет, [а] яз что дею?»'!. Даниил Заточ- ник писал о тиунах: «Не имей собе двора близ княжа двора и не держи села близ княжа села: тивун бо его аки огнь трепетицею (осиной?) накладен, и рядовичи его аки искры. Аще от огня устрежешися, но от искор не мо- жеши устеречися и сожжения порт» ?. Грабили народ и вирники — сборщики штрафов и других поборов; они осо- бенно усердствовали ещё и потому, ‘что пятая часть со- бранных с населения сумм по «закону» шлав их мошну 3. Понимая опасность слишком больших самоуправств вла- стей, а также стремясь поддержать веру народа в «хоро- ших» князей, Владимир Мономах в «Поучении к сы- новьям» писал: «Не дайте пакости деяти отрокам, ни своим, ни чюжим, ни в селах, ни в житех, да не клясти вас начнут». Из этих слов видно, какую ненависть к своим угнетателям питал простой народ.

Переход к феодальной раздробленности отразился и на организации вооружённых сил. Возросла роль фео- дальных дружин и городовых полков. Во время войны дружина состояла из военных «слуг», в неё входили и служилые бояре со своими отрядами. В среднем княже- ская дружина насчитывала 300—400 человек. Военные дружины прежде всего использовались для подавления крестьянских движений. Основную часть войск в военное время попрежнему составляли пешие народные ополче- ния, достигавшие в отдельных княжествах численности 50—60 тыс. человек. Сложилась военно-территориальная организация, в которой весьма крупную роль играли го- родовые полки. Развивались и способы ведения военных действий. Появился полчный ряд (чело и два крыла в

1 См. Н. М. Карамзин. История государства Российского, т. У, СПБ 1842, прим. 178, стр. 77.

2 «Слово Даниила Заточника», стр. 20—21.

3 См. Правда Русская, 1, ст. 10.

53

одну линию), затем к трём составным частям боевого по- строения войска добавился сторожевой полк. Русские войска умело применяли охват противника флангами в виде клещей.

Русское оружие было весьма разнообразно: меч, сабля, копьё, лук со стрелами, боевой топорик, нож, бу- лава, кинжал, шлем, кольчуга, щит. Основным оружием дружинника был меч, массовым оружием — копьё и топор.

ат ОХ О

ССК С

Русское вооружение

Получили более широкое распространение осадные и метательные орудия (пороки, пращи, тараны, само- стрелы); русские войска с успехом применяли их при обороне и осаде городов. Совершенствовались оборони- тельные сооружения, возводились мощные городские укрепления, каменные башни и т. п. Однако разобщён- ность княжеств, распри князей распыляли и ослабляли вооружённые силы страны.

54

Дальнейшее развитие получил и аппарат, ведавший сношениями отдельных княжеств с иностранными госу- дарствами. По летописям можно составить представление о княжеских канцеляриях, с штатом переводчиков, опыт- ными дипломатами, которые, используя устойчивые по- сольские обычаи, умело отстаивали интересы своих земель во время поездок за рубеж или встреч с инозем- ными послами на Руси.

Развивались и правовые нормы, которыми регулиро- ‘вались отношения русских княжеств с иностранными государствами. Таковы, например, договоры Новгородской республики с немецким Ливонским орденом, Швецией, Норвегией; Смоленска — с Орденом; Галицко-Волынской Руси —с Венгрией, Польшей, Литвой, Прусским ор- деном.

Следовательно, переход к феодальной раздробленно- сти не сопровождался упадком Руси. Напротив, отме- чается развитие производительных сил, техники сельского хозяйства и ремесла. Рост крупного феодального земле- владения привёл к возобладанию вотчины — сеньёрии; увеличивалось и служилое землевладение; наряду с бар- щиной развивался оброк.

Рост количества городов и укрепление городской кор- поративной собственности сопровождались усилением борьбы городов за «вольности». Обострение классовой борьбы в деревне и в городе вызывало неоднократные восстания крестьян и городских «чёрных» людей. Укреп- лялся государственный аппарат.

Для Руси, как и других государств Европы !, характе- рен процесс постепенного созревания условий формиро- вания единого государства, политически выражавшийся в упрочении великокняжеской власти, которая распола- гала крупными земельными владениями; она опиралась на союз со «служащим» боярством и дворянством и на поддержку «мужей градских» — торгово-ремесленной вер- хушки городов. Этот процесс определялся постепенным ростом в недрах натурального хозяйства экономических связей, товарно-денежных отношений, что, хотя и очень

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. ХУТ, ч. 1, стр. 445, 55

медленно, вело к преодолению хозяйственной раздроблен- ности, подтачивало основы политической децентрализации (пока лишь в рамках отдельных «полугосударств»). Татаро-монгольское нашествие временно прервало этот процесс.

Укрепление местной великокняжеской власти впер- вые обнаружилось ещё в середине ХПИ в. й затем, вплоть до монгольского нашествия, наиболее заметно прояви- лось во Владимиро-Суздальской земле (позднее — терри- тория Великороссии), с которой была тесно связана Новгородско-Псковская земля; менее успешно’ этот процесс проходил в Галицко-Волынской земле (позд- нее — территория Украины), значительно слабее выра- жена великокняжеская власть в истории Полоцко-Мин- ской Руси (впоследствии — территория Белоруссии). Это были крупнейшие княжества среди всех сложившихся на территории Руси.

К сожалению, в сохранившихся летописях даже поли- тическая история отдельных княжеств освещена далеко не равномерно и весьма неполно. По имеющимся летопи- сям (новгородским, владимирским и волынским) можно с очень относительной полнотой представить политиче- скую историю Владимиро-Суздальской, Новгородско- Псковской и Галицко-Волынской земель, но по истории других частей Руси, даже и таких крупных, как Полоцко- Минская земля, княжество Черниговское (обособилось в ХГв.), Смоленское (сложилось в 30-х годах ХИ в.), не говоря уже о Рязанском, Турово-Пинском и т. п., наука располагает лишь случайными упоминаниями в летопи- сях, литературных, юридических и других памятниках.

Глава пятая

КРАТКИЙ ОЧЕРК ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ КРУПНЕЙШИХ ЗЕМЕЛЬ

Я того, чтобы лучше понять события героической борьбы русского народа за независимость в`ХШ в., бро- сим общий взгляд на положение крупнейших русских княжеств.

$ 1. Владимиро-Суздальская земля

‚Владимиро- -Суздальская Русь, древней столицей кото- рой был Ростов, приобрела наибольшее значение среди’ обособившихся ‘земель. Это княжество охватывало весьма обширную территорию: от Нижнего-Новгорода до Твери по Волге, до Гороховца, Можайска и Коломны — на юге, включало Устюг и Белоозеро на севере. Его гра- ницы соприкасались с границами Рязанского, Чернигов- ского, Смоленского княжеств и особенно широко —с границами Новгородской феодальной республики, через территорию которой тянулась северная часть волжского торгового пути; в, Новгородскую землю владения влади- миро- суздальских. князей вдавались глубокими клинь- ями — в северное Подвинье, к Прионежью и менее глу- боким клином — к Торжку.

Владимиро-Суздальская Русь играла видную роль в жизни соседних народов. На востоке её власть распро- страпялась на волжско-камские (мордовские и марий- ские), севернее — на подвинские земли. Здесь возникли такие города-крепости, как Устюг, Нижний-Новгород

57

(1221) и др. Издавна торговля по Волге и культурные связи поддерживались с народами Кавказа.

В этой части Руси в процессе её хозяйственного ос- воения рано сложились значительные княжеские земель- ные владения и города. Поэтому местное боярство, в от- личие от галицкого и новгородского, находилось в боль- шей зависимости от князей. |

Суздальская земля вышла из-под власти. Киева в 30-х годах ХИ в., когда в ней правил сын Мономаха Юрий Владимирович (1125—1157). Это был крупный политиче- ский деятель; он первый из суздальских князей не только выступил за самостоятельность своего княжества, но и добивался преобладания на Руси. Влияние суздальского князя распространилось на Муром и Рязань; за попытки занять и удержать такие отдалённые от Суздаля города, как Киев и Новгород, он был прозван Долгоруким.

Обособившись от Киева, Суздальская земля пережи- вала значительный экономический подъём: строились и росли новые города — Владимир-на-Клязьме, Перея- славль Залесский, Юрьев Польский, Звенигород, Дми- тров. Была основана будущая столица нашей Родины — Москва (впервые упомянута летописью в 1147 г.). В то время она занимала весьма небольшую территорию, за- ключавшуюся в основном в пределах нынешнего Кремля.

Преемника Юрия — князя Андрея Юрьевича Бого- любского (1157—1174) поддерживали горожане Влади- мира, Суздаля и других центров. Опираясь на служилых бояр, дворян и города, он решительно боролся с непокор- ной знатью, часть которой изгнал из княжества; он пе- ренёс столицу во Владимир, где был сильный ремеслен- но-торговый посад. Присвоив титул великого князя всей Руси, Андрей организовал поход суздальских, чернигов- ских, смоленских, полоцко-минских и других полков на Киев, занял его (1169) и передал в управление одному из своих вассалов.

Укрепляя свои позиции в Новгороде, он оттеснил смо- ленских князей, которые признали его сюзереном. Дей- ствия суздальского князя серьёзно осложнили политиче- скую жизнь и борьбу группировок в Новгородской рес- публике: с той поры начали новгородцы волноваться и «вече часто творити».

Объединительная политика князя Андрея была неожи- данно прервана. Бояре Кучковичи, озлобленные казнью

58

Дмитриенский собор во Вяздимнре {ХИ а

родственника, сомкнулись е разбогатевшими дружинни- ками, захватили замок Боголюбово и убили князя. Это событие явилось поводом к восстанию крестьян, за счёт эксплуатации которых проводил свон объединительные мероприятия князь и на чьей нужде разбогатели его’ дво- ряне-лружининики.

Последовавшие затем полнтические расарн князей закончились занятием княжеского стола Всеволодом Юрьевичем Большое Гнездо (1177—1212). Подавив воору- женное сопротивление ростовских бояр, Всеволод при под- держке владимирских служилых бояр и купцов распра- вился со своими политическими противниками, а боя Кучковичей он, по преданию, в озере «истопити повеле» '.

1 ПСРЛ, т. ХХ, ч. 1, СПБ. 1908, етр. 203. 59

®

Князь сумел обуздать своих противников и чинил суд, не считаясь с мнением сильных бояр! и церковной знати ?. При этом князь продолжал укреплять власть феодалов над народом, лично объезжал земли, проверяя, исправно ли взыскиваются подати. Великий князь Всеволод распо- лагал большим войском. Автор «Слова о Полку Игореве», подчёркивая мощь владимирских полков, писал, что они могли «Волгу веслы раскропити, а Дон шеломы выльяти»3.

Всеволод более властно вёл себя и в Южной Руси. Правившие в Киевском княжестве черниговские и смо- ленские князья считали его своим сюзереном, а галицкие князья — сильным союзником. Попытки волынских кня- зей противодействовать политике владимирского князя приводили к частым войнам, одна из которых сопрово- ждалась новым разорением Киева (1203). Всеволод по- мышлял даже о присоединении к своим владениям Гали-. чины, с чем связана попытка его сына Ярослава занять галицкий княжеский стол (1206).

В Новгороде окрепла суздальская группировка бояр и купцов, а в князьях и посадниках здесь, как правило, сидели владимирские ставленники и даже местный архи- епископ фактически назначался Всеволодом. Удалось владимирским князьям сломить и «непокорство» Рязани. По образному выражению автора «Слова о полку Иго- реве», Всеволод мог «стрелять как живыми стрелами» удалыми князьями рязанскими.

В начале ХПГ в., несмотря на длительные феодальные распри, Владимиро-Суздальская земля сохраняла боль- шую силу. В связи с усобицами князей подняло было го- лову ростовское боярство и «многое волнение и смуще- ние» было в княжестве.

Но ко времени княжения Юрия Всеволодовича (1218—1238) постепенно вновь затихли распри, и на фео- дальном съезде в Суздале (1229) власть этого великого князя признали многочисленные князья — вассалы «боль- шого гнезда», а также и церковная знать.

Юрий продолжал политику, которая содействовала укреплению связей с Южной Русью, а его брат Ярослав пытался занять киевский княжеский стол (1236). Новые

1 ПСРЛ, т. 1, вып. 2, стб. 437. 2 Там же, стб. 391. 3 «Слово о полку Игореве», стр. 21. |

60

столкновения здесь владимиро-суздальского князя с га- линцко-волынскими и смоленскими князьями особенно па- губно отразились на. судьбах Руси во время монгольского нашествия.

Сильная княжеская власть, которая складывалась в Северо-восточной Руси, в условиях существовавшей то- гда путаницы мелких феодальных владений способство- вала созданию будущего национального объединения. Правда, процесс сплочения всех русских земель, прерван- ный монгольским нашествием, не успел достичь ощути- мых результатов, но всё же в Северо-восточной Руси сохранились объединительные стремления. Они были за- креплены в политике Александра Невского и его преем- ников, при которых Москва стала центром Русского цен- трализованного государства.

$ 2. Новгородско-Псковская земля

Новгородско-Псковская Русь занимала обширную тер- риторию, гранича с Владимиро-Суздальской землёй на юго-востоке, со Смоленской — на юге и Полоцкой — на юго-западе. Отделившись от Киева, новгородские бояре сохранили власть над землями соседних народов, ранее входившими в состав владений Древнерусского государ- ства. В этих землях находились административные цен- тры сбора дани и стояли русские крепости. На Волхове была расположена Ладога, защищавиая торговые пути от нападений с севера и служившая опорным пунктом освоения Карелии, где позднее возник город Олонец; на западе помимо крупнейшего новгородского пригорода Пскова находился основанный в 1030 г. Ярославом Му- дрым Юрьев (Тарту) — важный центр новгородской вла- сти в эстонских и латвийских землях.

Владея берегами Невы и Финского залива, новгород- ские бояре контролировали прибалтийскую территорию до Западной Двины, а на севере управляли Карелией. Регулярная дань собиралась с земли еми (финнов) и севернее, в земле саамов, вплоть до границ Норвегии. Далеко на севере, по Терскому берегу Белого моря, За- волочью, Зауральской Югре, тянулись новгородские вла- дения.

Великий Новгород, один из древнейших русских горо- дов, находился в центре водных путей, связывавших Русь

'61

с другими странами. Через него шёл главный торговый путь, соединявший моря Балтийское, Чёрное и Каспий- ское. Через Волхов — Ладожское озеро — Неву по Бал- тийскому морю новгородские купцы вели торговлю со Швецией и (мимо острова Готланд) с другими странами Европы (Германией, Данией и др.).

Кроме того, из Новгорода на запад шёл торговый путь по суше — через Юрьев к Двине и далее к Неману и Висле, в Польское Поморье. По реке Ловать, затем пере- бираясь волоком на Днепр, направлялись новгородские суда в Чёрное море, заходили в киевское Олешье в устье Днепра, Белгород и Галич-на-Днестре, Малый Галич-на- Дунае и шли далее, вдоль болгарских берегов в Констан- тинополь; по рекам Мста и Тверца плыли новгородские купцы к Волге, а по ней через владения владимиро-суз- дальских князей —в Каспийское море; на Каспийском побережье они торговали с купцами Средней Азии (Са- марканда, Бухары и др.} и стран арабского Востока.

Сам Новгород был сильно укреплён: в ХПИ в. его окру- жили земляным валом, поверх которого шла стена, а пе- ред ним — ров 1; вокруг города возникли монастыри, имевшие важное оборонительное значение. Город был расположен по берегам реки Волхов, соединённым мо- стом. На левой стороне — Софийской — находилась нов- городская крепость Детинец, а в ней — церковь Софии, главный храм города. На другой, восточной — Торго- вой — стороне находился торг, где можно было встретить купцов со всех концов Руси, а также купцов из Польского Поморья, немецких, шведских, датских, греческих, араб- ских и др. На Торговой стороне находилось Ярославово дворище, близ которого располагались дворы дружин- ников. Здесь собиралось новгородское вече. Тут же стояли купеческие дома и жили многочисленные ремесленники, составлявшие основное население Новгорода.

После восстания 1136 г. в Новгороде и Пскове сло- жился своеобразный политический строй — аристократи- ческая боярская республика. Бояре издавна владели об- ширными вотчинами, где эксплуатировали массы кре- стьян; они вели и широкую торговлю. Вече существовало в Новгороде уже в начале Х[ в. Созывали вече посадник

1 См. Д. С. Лихачев. Новгород Великий. Очерки истории куль- туры Новгорода Х!-ХУП вв., Л. 1945, стр. 9.

62

и" 19% з ` тет: ' | И СИ Ре. ИЗ $ 8+ "$ ** =] 21 60

4+ в:

Церковь Спаса-Нередицы п Новгороде до разрушения ее фииистскими захиятчиками

(ХИ п

из бояр (ведавший административно-судебными делами), тысяцкий (воевода), иногда сам князь. Сроков созыва не было: по звуку колокола сходились все новгородцы, ино- гда участвовали нсковичи и ладожане. Власти ставили вопрос, а вече выносило постановления, решало споры, После событий 1136 г. роль веча возросла: оно избирало посадника, тысяцкого и даже архиепископа (с 1156 г.), который прежде назначался киевским митроНолитом, а с этой поры лишь утверждался им. Формально нече имело верховную власть; однако на деле власть находилась в руках богатого боярства, хотя ему приходилось

63

считаться с мнением веча, особенно когда оно подкрепля- лось вооружёнными выступлениями городских «чёрных» людей.

Исполнительная власть принадлежала боярской верхушке (архиепископ, посадник, тысяцкий). Во главе ис- полнительной власти оказался местный архиепископ — бо- гатейший землевладелец, к которому перешла значитель- ная часть прав, земель и доходов киевского князя. В его ведении была также казна, внешние сношения респуб- лики, право суда, наблюдение за торговыми мерами ит. п.

Своей борьбой с боярством ремесленное и торговое на- селение города отвоевало известные права. Крупной си- лой стали объединения кончан (жителей городских райо- нов — концов), уличан (жителей улиц), сотен и купече- ских объединений (братчин). Особенно возросла их роль с середины ХИ в., когда кончанские и уличанские ста- росты стали скреплять своими печатями важнейшие госу- дарственные грамоты республики. Уличанские органы власти и даже местные попы были выборными. Некото- рые концы города именовались сообразно занятиям ре- месленного населения, например, Плотницкий, Гончар- ный. Каждый конец имел своё выборное самоуправление и некоторую власть`над определённой территорией Нов- городской области !. Разумеется, и эти органы власти оставались под решающим контролем бояр.

Ремесленники имели свои объединения, члены кото- рых жили обычно рядом, совместно выступали при вече- вых спорах и т. п. Купеческие братчины избирали ста- рост, строили церкви, в которых хранили товары, деньги, а также орудия мер и веса. В других русских городах — Киеве, Владимире-Волынском и др., а также за рубе- жом —в Висби (на Готланде), Риге, Любеке, Сигтуне и т. д. — новгородские купцы жили колониями, имели свои дома и церкви. Постепенно в Новгороде усилилась .роль купечества, зачастую выступавшего сторонником власти суздальских князей. .

Установление республиканского строя не избавило новгородских бояр от необходимости приглашать в Нов- город князей, главным образом для руководства воору- жёнными силами республики, для защиты прав и приви-

1 А. В. Арциховский. Городские концы в Древней Руси — «Исторические записки» № 16, 1945, стр. би сл.

64

легий местного боярства, ибо классовая борьба не раз потрясала республику. Новгород был богат, враги часто покущались на его земли, и ему приходилось много- кратно отбивать нападения извне: в течение трёхсот лет, с середины ХИП до середины ХУ в., Новгород вынужден был воевать 26 раз со Швецией, 11 раз — с Ливонским орденом, 14 раз— с Литвой и 5 раз — с Норвегией 1. Новгородское боярство нуждалось в князе, способном привести с собой опытное и сильное войско.

Князь приглашался вечем и при вступлении в город должен был заключать с Новгородом договор — «ряд», которым новгородское боярство оформляло прежде всего защиту своих сословных прав; князь в знак нерушимости своего слова обязан был целовать крест на «грамотах новгородских». Князя лишили большинства земельных владений, доходов, прав; его ограничили в праве на охоту, в праве на суд, его выселили из центра города (Детинца) за город (на Городище).

Договоры специально запрещали князьям приобре- тать землю в Новгородской республике или ‚принимать в зависимость (в «заклад») и выводить в княжеские земли новгородцев. В «заклад» шли и крестьяне и горо- жане средней руки (мелкое и среднее купечество — «куп- чины»), которые, оставаясь в новгородской области, в то же время делались зависимыми от князя. Явление это не было единичным — под власть князей в то время бе- жали, спасаясь, видимо, от более суровой боярской ка- балы, холопы, должники, «половники» и другие обеднев- шие люди. Договоры всё это запрещали 2. В случае на- рушения условий договора князь изгонялся.

Несмотря на все эти ограничения, князья соседних русских земель охотно шли в Новгород, ибо это было хотя и опасно, но выгодно, потому что за военную охрану боярство выжимало из смердов и городского люда допол- нительный доход князю. Кроме того, перед ним открыва- лись важные торговые пути, а в случае военной удачи ему поступала часть добычи.

Стремясь занять зыбкий новгородский стол, смолен- ские, черниговские, владимиро-суздальские и даже

1 См. Д. С. Лихачев. Новгород Великий. Очерки истории куль- туры Новгорода Х1—ХУИ вв., стр. 4. 2 ГВНиП, № 1, стр. 9—10.

65

далёкие волынские князья старались обзавестись сторон- никами из числа новгородских бояр и купцов и постоянно враждовали друг с другом из-за влияния и власти в Нов- городе. Среди новгородской знати в свою очередь возни- кали группировки, партии, связанные с тем или иным княжеством. Всё это осложняло и без того накалённую атмосферу политической борьбы в Новгороде.

Ни один князь не мог прочно утвердиться в Новго- роде. Конфликты князей с боярством, неоднократные городские движения приводили к частым сменам князей. Только между 1215 и 1236 гг., т, е. за 21 год, князья в Новгороде сменялись 13 раз; иные из них княжили в Новгороде по нескольку раз. Например, отец Алексан- дра Невского — князь Ярослав Всеволодович четыре раза занимал новгородский стол! В результате долгой и упорной борьбы за влияние в Новгороде наибольших успехов добились владимиро-суздальские князья. Эти князья имели сильное средство давления на Новгород: они закрывали волжский торговый путь и прекращали подвоз продовольствия в город, используя при этом вы- ступления «чёрных» новгородских людей против князя: соперника. Кроме того» владимиро-суздальские князья имели крупные военные силы, способные быстро оказать помошь или создать угрозу Новгороду. Уже Юрий Дол- горукий обзавёлся в’ Новгороде влиятельной группой своих сторонников из бояр и купцов; его сын Андрей Бо- голюбский стремился подчинить Новгород «добром или лихом», ту же политику продолжал Всеволод Большое Гнездо.

Последствия столкновений бояр с князьями падали на простой народ. Новгородскому боярству удалось исполь- зовать силу смоленских князей и нанести владимирским. князьям серьёзное военное поражение в Липецкой битве 1216 г. Однако после битвы с монгольскими феодалами на Калке владимирский князь, сохранивший своё войско, оказался в военном отношении наиболее сильным на Руси и вновь способным влиять на новгородскую политику.

Боярство и купечество Новгородской феодальной рес-. публики, используя противоречия между владимиро-суз- дальскими князьями, с одной стороны, и вражду к ним

1 См. Б. Д. Греков. Новгород и Русь — «Вестник АН СССР» № 4 1942 г., стр. 85.

$6

Портрет кнная Ярослава Всеволодовича (Деталь фрески цервих Спасо- Неротици)

князей смоленских — с другой, вели политику, наносив- шую ущерб моши Руси. Новгородекое боярство хотело использовать вооруженные силы владимирского князя, но в то же время всячески препятствовало его попыткам за- нять прочные позиции в экономической и политической жизни республики.

В чём был корень разногласий новгородских бояр с владимирским великим князем?

Великие зладимирские князья проводили внутреннюю политику, направленную на усиление великокнияжеской власти, на укрепление государственного аппарата (суд, администрация, войско и т. п.), который бы обеспечил князю и всему классу феодалов удержание в узде тру- дищихся масс н который бы охранял земли феодалов от покушений врагов извне. Эта политика была направленя

5

на подчинение власти владимирского великого князя не только всех князей и феодалов Владимиро- -Суздальской Руси, но и вообще всей Руси и в первую очередь крупней- шего торгового центра — Великого Новгорода и бывшей столицы — Киева. Тем самым она содействовала поддер- жанию и развитию ремесла, торговли, экономических связей. ны

Нетрудно понять, какие напряжённые отношения складывались между владимирским князем и новгород- скими боярами. Князь изыскивал любые способы для за- хвата новгородских земель, даней, для сманивания из Новгорода купцов, горожан, крестьян. В этом отношении характерна‘ деятельность Александра Невского, который много сделал для укрепления власти владимирских кня- зей в Новгороде.

Долго помнили новгородские бояре 16-летнее (1236—1252) княжение в Новгороде Александра Яро- славича. Из договоров, заключавшихся боярами с его преемниками, известно, что князь Александр старался подорвать экономическое и политическое значение нов- городского боярства. Он отнимал у бояр земли, захватил у них «пожне» (покосы) !. Вопреки договору князь вы- носил от своего имени судебные решения 2. С помощью своих тиунов в Торжке и Волоке он в этих волостях при- нимал под свою опеку, подчинял своей власти «заклад- ников» 3. Кроме того, Александр отнял у новгородских бояр обширную северную область Тре («Терскую сто- рону»), куда посылал за богатой «меховой» данью вме- сто боярских свои, княжеские «ватаги» даньциков, а на Новгород возложил обязанность по всему пути следова- ния даньщиков давать им «корму и подводы» 4%. Вопреки договору во время княжения Александра суздальская знать покупала новгородские сёла 5. Борясь с враждеб- ной владимирским князьям частью новгородского бояр- ства, Александр лишал своих противников политической власти, отнимал у них из их «держания» отдельные нов-

1 ГВНиП, № 10, стр. 22.

2 Там же, № 3, стр. 12; № 6, стр. 15.

3 Там же, №4 и № 5, стр. 14. .

4 Там же, № 83, стр. 142.

$ Там же, № 13, стр. 25; ср. Л. В. Черепнин. Русские феодаль- ные архивы ХГУ—ХУ веков, ч. 1, М. — Л. 1948, стр. 292.

68

городские волости, а затем, также вопреки договору, сам раздавал эти волости своим сторонникам (1.

Новгородские бояре, приглашая в Новгород княжить преемников Александра Ярославича, неоднократно пыта- лись восстановить свои права, требуя от князя: «А что, княже, брат твой Александр деял насилие на Новегороде, а того ся, княже, отступи» 2. Об этом они вспоминали и через 70 лет, требуя: «А што будеть дед твой сильно деял... того ти не деяти» 3. Но князья в поисках земель и средств не отступали, а, напротив, всё энергичнее втор- гались в общественно-политическую жизнь боярской рес- публики. Это стало одной из непременных частей госу- дарственной программы продолжателя политики Але- ксандра Невского — Ивана Калиты и его преемников на московском княжении.

Общегосударственными интересами Александр Нев- ский руководствовался и в конкретном использовании присвоенных ему прав. Об этом свидетельствует случайно уцелевший документ, относящийся к судебной деятельно- сти князя. В конце 30-х годов Александр, тогда князь новгородский, совместно с псковским посадником Тверди- лом, разбирал в суде дело между крестьянами-общинни- ками, населявшими Рожицкий остров (у западного берега Псковского озера), и представителями Спасо-Ми- рожского монастыря, который захватил часть принадле- жавшей крестьянам на побережье озера земли.

Князь, основываясь на представленной крестьянами «смердьей грамоте», решил дело в их пользу 4. Сделал он это, конечно, не потому, что свято чтил закон или оказы- вал предпочтение крестьянам, а не духовенству, а потому, что территория у Нсковского озера являлась объектом неоднократных нападений западных соседей из-за рубежа и князь понимал, что необходимо иметь здесь, в пригра- ничье, боеспособный резерв лично свободного крестьян- ства — верного защитника Русской земли. Ниже мы уви- дим; что князь Александр, высоко ценя и широко исполь- зуя силы простого народа при защите Русской земли от

т ГВНиН, № 2, стр. 1.

2 Там же.

3 Там же, № 14, стр. 28; см. Л. В. Черепнин. Русские феодальные архивы ХТУ—ХУ векоь, ч. 1, стр. 303.

* ГВНиП, № 348, стр. 338; см. Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, книга первая, стр. 395 и сл.

69

врагов, в то же время жестоко подавлял попытки народ- ных масс выступить против своих классовых угнетателей.

Противоречия между владимирскими князьями и Нов- городской боярской республикой вытекали из самого су- щества социально-экономического строя Руси и были ярким проявлением борьбы нарождавшихся сил единой государственности с защитниками феодальной раздроб- ленности. При этом не одна только новгородская знать мешала осуществлению политики объединения русских земель и всех сил русского народа для борьбы с вра- гами. Ту же линию проводило и богатое псковское бояр- ство, что отчётливо обнаружилось в событиях, связанных с борьбой Руси за независимость. Всё более прочное объединение русских земель было необходимым усло- вием разгрома иноземных захватчиков.

Новгородская знать не знала тех препятствий, кото- рыми в своих землях стремились ограничить крупное боярство владимиро-суздальские и галицко-волынские князья. Новгородские бояре стояли у власти, ограничи- ваемой только время от времени проявлявшимися вспыш- ками народного гнева. Настойчивые оговорки в договорах с князьями о непринятии «закладников», о невыводе из республики людей, о незаконности жалоб холопов на своих господ, требование возврата ушедших из Новгород- ской земли смердов и ремесленников — всё это являлось. следствием обострения классовых противоречий '.

За первые сто лет (1136—1236) новгородской само- стоятельности, вплоть до монгольского нашествия, исто- рия рэспублики характеризуется острой классовой борь- бой, которая не раз выливалась в открытые восстания крестьян и городской бедноты. Особенно значительным было восстание 1207 г. Новгородские горожане и окрест- ные крестьяне выступили против посадника Дмитра из богатых бояр-ростовщиков Мирошкиничей, которые об- ременяли народ тяжёлыми поборами. Восставший народ с оружием в руках разгромил дворы и владения семьи Мирошкиничей и поделил их имущество; оно было столь велико, что на каждого участника пришлось по 3 гривны, не считая большого количества ростовщических долговых обязательств, доставшихся князю. Восстание привело к отстранению бояр Мирошкиничей от власти.

1См. Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, книга первая, стр. 404—418. ".

Князья, стремясь прочнее обосноваться в Новгороде, должны были, охраняя интересы боярства; серьёзно счи- таться с соотношением классовых сил. То же происхо- дило и в новгородском пригороде Пскове.

Возникавшие в республике противоречия владимир- ские князья использовали в своих интересах. Влияние этих князей заметно усилилось в ХШ в., когда влади- миро-суздальские полки оказывали Новгороду решаю- щую помощь в бодрьбе с внечними врагами. Монгольское нашествие, хотя и ослабило, но не смогло оборвать исто- рические связи между Владимиро-Суздальской и Новго- родско-Псковской Русью.

$ 3. Галицко-Волынская земля

Галицкое княжество занимало северо-восточные склоны Карпатских гор. На севере Галицкая земля гра- ничила с Волынью (название которой произошло от древ- него города Волынь на реке Гучве), на северо-западе — с Польшей, на юго-западе «горы Угорские» (Карпаты) отделяли её от Венгрии; в горах и за ними лежала Кар- патская Русь, захваченная Венгрией в ХГ в., но часть её (с городами Брашев, Бардуев и др.) оставалась за Га- лицкой землёй. На юго-востоке в её пределы вошли земли Причерноморья, простиравшиеся от Южного Буга до Дуная, охватывая территорию современной Молдавии и Северной Буковины; северо-восточные границы Галиц- кой земли подходили к Киевскому княжеству.

Волынская земля обнимала среднее Побужье (с Бе- рестьем и Дорогичином);. западная, лесная граница с Польшей проходила между Бугом и Вислой; на севере волынские владения охватывали часть литовских земель, а восточнее включали соседнюю Полоцкому княжеству Чёрную Русь (с Новогородком) и Гродненскую землю; далее Волынь граничила с Пинским и Киевским княже- ствами и, наконец, с Галицкой землёй.

Галичина, древним центром которой был Перемышль, после кровавых раздоров с киевским великим князем Святополком Изяславичем ! обособилась к началу ХИ в. Исторически сложившееся здесь сильное боярство в своих

ь 1 См. Б. Д. Греков. Киевская Русь, стр. 595—514. 71

распрях с князьями искало помощи Венгрии и Польши и долгое время препятствовало политическому объединению края.

На ХИ в. приходится значительный подъём Галицкого княжества. Галицкие земли, включая и придунайские го- рода (Берлад, Текучий и др.), впервые объединились под властью Владимирко Володаревича (1141—1153). Этот князь, как мы видели, сурово подавил выступления горо- жан Галича и Звенигорода, пытавшихся отвоевать себе некоторые права. В это же время Волынь вышла из-под власти Киева (1154).

Дальнейший подъём Галицкой земли падает на время княжения Ярослава Владимировича Осмомысла (1153— 1187). Летопись сообщает, что тогда широко велось строительство новых городов. Ярослав Осмомысл, опи- раясь на своих бояр, с помощью волынских князей раз- бил киевского князя. Киевский князь и его союзники — Византия, Венгрия, Польша и половцы — должны были признать права галицких князей на придунайские земли. Вмешавшись в распри при византийском дворе, Ярослав. установил мир с Византией, а союз с Венгрией скрепил браком своей дочери с королём Стефаном ПТ. Галицкие войска, повидимому, успешно участвовали в третьем кре- стовом походе против султана Саладина.

Силу Галицкого княжества, его борьбу"с половцами, оборону русскими Дуная ярко обрисовал автор «Слова 5 полку Игореве»:

«Галицкий Осмомысл Ярослав! Высоко сидишь ты

на своем златокованном престоле, подпер горы венгерские

своими железными полками, загородив королю путь, затворив Дунаю ворота, меча тяжести через облака, суды рядя до Дуная. Грозы твои по землям текут, отворяешь Киеву ворота, стреляешь с отчего золотого престола салтанов за землями» 1.

В конце ХП в. галицкие и волынские земли соеди- нились под властью волынского князя Романа Мстисла-

1 «Слово о полку Игореве» (ритмический перевод Д. С. Лиха- чёва), стр. 66.

72

Башия в Каменен-Подольска (ХИ и.)

внча (1199—1205). Рядом карательных мер он ослабил галицкое боярство, часть которого бежала в Венгрию и причерноморские степи; земли крамольных бояр князь использовал для раздачи дружине, Объединение галии- ких и волынских земель содействовала развитию местных

73

городов и торговли. Преодолев сопротивление суздаль- ского князя Всеволода Большое Гнездо, Роман занял Киев (1203) и провозгласил себя великим князем.

Римская курия, ведя агрессивную политику по отно- шению к ряду стран Восточной Европы, искала «сою- за» с князем Романом, но он отверг предложения папы Иннокентия НТ. Более того, Роман поддержал борь- бу Гогенштауфенов с Вельфами и выступил в 1205 г. в большой поход против союзника Вельфов краковского князя Лешко, поставив целью продвинуться затем в Сак- сонию.

После гибели Романа в походе началась долгая, разо- рительная феодальная война (1205—1245), в которой боярство, действуя с помощью Венгрии и Польши, а за- тем черниговских князей, захватило власть в Галичине, продав её независимость врагам. По договору в Спиши (1214) правители Венгрии и Польши с благословения папской курии поделили между собой Галицко-Волын- скую Русь. Однако народ сорвал все расчёты захватчи- ков. Восстание охватило страну. Галицкие горожане изгнали венгерские гарнизоны и передали власть торопец- кому князю Мстиславу Удалому (1219—1229); поднялось также и крестьянство: уцелевшие ещё венгерские войска были перебиты смердами и никому из них не удалось скрыться. :

На Волыни с помощью местного служилого боярства, большой дружины и при поддержке городов утвердились князья Даниил и Василько Романовичи, с боем вытес- нив польских феодалов с русской земли (1229). После смерти Мстислава Удалого венгерские захватчики и бо- яре-изменники вновь завладели Галичиной. Тогда войска волынского князя Даниила при активной помощи горо- жан нанесли венгерским феодалам и галицким боярам ряд поражений. Захваченные боярские земли князь Да- ниил раздавал дружинникам-дворянам. Ведя борьбу за независимость, волынский князь поддерживал друже- ственные отношения с Литвой и Мазовией, а также с Ав- стрией, враждебной Венгрии. Борьба была кровопролит- ной, тянулась долгие годы, когда между противниками «бывшю овогда миру, овогда рати». Все тяготы её ложи- лись на простой народ.

Лишь в 1238 г. земли Галичины, а затем и Киева со- единились под властью волынского князя. Монгольское

74

нашествие нанесло объединению Юго-западной Руси тяжёлый удар и привело в дальнейшем к расчленению и захвату этой территории соседними государствами.

$ 4. Полоцко-Минская земля

Полоцко-Минская Русь занимала основную террито- рию будущей Белоруссии, по рекам Западной Двине и Березине, гранича с Новгородской, Смоленской и Турово- Пинской землями. На северо-западе власть полоцких кня- зей распространилась на прежние владения киевских князей в латвийских и литовских землях.

Здесь рано развились феодальные отношения и воз- никли города Изяславль, Витебск, Еменец, Усвят и др., связанные с Полоцком; Орша, Копыс, Дудичи и др., свя- занные с Минском. Поэтому даже время могущества Древнерусского государства (от княжения Владимира 1, который убил полоцкого князя Рогволода и захватил его земли, и вплоть до смерти Владимира Мономаха) харак- теризуется упорной борьбой полоцких князей Рогволодо- вичей против власти Киева.

Впервые Полоцко-Минская Русь обрела некоторое единство в княжение Всеслава Брячиславича (1044— 1103). Этот князь стремился занять Новгород и Смоленск и даже побывал на киевском великокняжеском столе во время восстания 1068 г.! Его политика подрывала мощь древнерусских великих. князей; не случайно автор «Слова о полку Игореве» считал, что Всеслав, отворив ворота Новгорода, тем самым «расшиб славу» Ярослава Муд- рого. Киевские князья не раз разоряли Минск, Полоцк и другие города; они нанесли полоцкому князю поражение в кровопролитной битве на Немиге (1067), но не имели сил подчинить Полоцко-Минскую землю. Это — время её «дедней славы», по мнению автора «Слова о полку Иго- реве». Но единство земли не было прочным: окрепла местная знать, города попали под власть бояр, а сила князей ослабла; они, как сказано в «Слове», «выскочи- ста» из прежней славы. Этим воспользовались киевские и смоленские князья. Владимир Мономах захватил Оршу и Копыс (1104), которые отошли к Смоленской земле, а

1 См. Б. Д. Греков. Киевская Русь, стр. 491--492. 75

Собор Спасо-Евфросинисвского монастыря в Полоцке

(ХИ в.)

затем подчинил Минск; его сын Мстислав завладел По- лонком.

Лишь в середине ХИ в. сперва Полоцк, а затем и Минск вновь добились самостоятельности. Попытки мин- ского князя подчинить Полоцкую землю натолкнулись на острое сопротивление горожан Полоцка, Друцка и дру- гих центров: против него «мятеж бысть велик в городе в полочанех», притом «двор его разграбиша горожане и дружину его». Хотя минский князь в конце концов с большим трудом подавил это выступление, власть его не была прочной. Полоцкие горожане под руководством одной из купеческих братчин изгнали минских князей. Установилось разделение на два княжества — Полоцкое и Минское. Внутренние феодальные распри ослабляли эту часть Руси, и она постепенно утратила своё былое зна- чение в Восточной Прибалтике. Значительный политиче- ский упадок её приходится на время княжения Влади- мира Всеславича (около 1186—1216). Несмотря на ожесточённую борьбу, полочане не смогли отразить втор- жение немецких крестоносцев в Восточную Прибалтику.

Борясь за независимость, полочане искали поддержки .‚ у других русских земель. Помощь им оказывал Смоленск, который издавна поддерживал тесные связи с Полоцком, Минском и Витебском. Смоленские полки защищали По- лоцк от литовских набегов. О смоленско-полоцком союзе свидетельствуют договоры 12221 и 1229 гг. с немецкими городами, заключённые смоленским князем от имени не только Смоленска, но также Полоцка и Витебска. Мон- гольское нашествие благодаря героической борьбе рус- ского народа не затронуло этих западнорусских земель.

1 См. Генрих "Латвийский. Хроника Ливонии, подг. к печати м и ЯНОВ, М. —Л. 1938 (в дальнейшем — Генрих. Хроника),

ъ:,

Глава шестая

ИЗМЕНЕНИЕ МЕЖДУ ВаЕО НОГ ПОЛОЖЕНИЯ

В период феодальной раздробленности Русь, оставаясь крупнейшей европейской страной, не вела, однако, единой внешней политики. Например, в середине ХИ в. в борьбе за первенство на Руси враждующие русские князья ‘всту- пали в союзные отношения с государствами, входившими во взаимно враждебные коалиции, которые сложились в Европе после крестового похода 1147 г. Владимиро-суз- дальские и союзные им галицкие князья поддерживали дипломатические отношения с Византией и Гогенштауфе- нами в Германии, а их противники, волынские князья, — с Венгрией и Вельфами.

Русь оказывала большое влияние на политические судьбы соседвих держав. Достаточно сказать, что ещё в 1091 г., до начала крестовых походов, когда Византия, обращаясь «во все стороны», молила о помощи против тюрок-сельджуков и печенегов, Византийскую империю спасли половцы и русское войско галицкого князя Ва- силька; что касается западных крестоносцев, то их по- ходы закончились, как известно, варварским разорением Византии в 1204 г. Можно привести и другие яркие при- меры. Войска галицких князей, содействовавших укрепле- нию Болгарии, помогли вернуть парю Ивану-Асеню П (1218—1241) болгарский престол; волынские князья по- могли усилить свои позиции в Польше князьям мазовец- ким (1229), позднее вассальным Руси; они участвовали в ° войне за австрийское наследство, когда сын галицко-во-

78

лынского князя Даниила Роман получил права на австрийское герцогство (1252) ит. д.

Заметную роль в восточноевропейской политике играла Владимиро-Суздальская земля. Юрий Долгору- кий поддерживал союз с Византией, а князь Андрей Бо- голюбский, умело используя противоречия между Визан- тией и римской курией, разорвал его и добился органи- зации епископии во Владимире. Папа Александр Ш, понимая международное значение Суздальской Руси, направил сюда в 1169, г. посольство, стараясь втянуть русских князей в конфликт с германскими императорами. Однако, папской курии не удалось осуществить свои за- мыслы, и позднее князь Всеволод Большое Гнездо, хо- ронто известный в Европе, поддерживал дипломатические отношения с Фридрихом Барбароссой.

Русь по отношению к церковному центру правосла- вия — Византии занимала гораздо более независимую позицию, чем другие европейские государства по отноше- нию к центру католичества — Риму!. Панская курия в связи с этим носилась с замыслом вовлечь Русь в орбиту своей политики, но наиболее дальновидные пап- ские эмиссары уже тогда видели несбыточность этих на- дежд. Так, на запрос одного из идеологов воинствующего католицизма, Бернарда Клервосского, о возможности во- влечь Русь в католичество, краковский епископ Матвей в середине ХИ в. писал, что русский народ, который бес- численным своим множеством подобен звёздам, «не же- лает сообразоваться ни с латинской, ни с греческой церковью» 2. Окрепшая папская курия и в ХШ в. не пре- кращала своих происков на Руси, особенно во Владими- ро-Суздальской земле, когда поняла, что это княжество играет ведущую роль в отпоре агрессии немецко-швед- ских захватчиков в Восточной Европе. Один из вдохнови- телей этой агрессии — папа Григорий [Х обратился в 1231 г. с посланием к «преславному королю Руси» Юрию Всеволодовичу, предлагая ему принять католиче- ство, надеясь тем самым расчистить путь крестонос- ным разбойникам. Но Юрий не только отверг эти

1 Византийский император вынужден был подчас посылать «дары многи» русским князьям, чтобы склонить их принять того или иного митрополита (см. ПСРЛ, т. И, стб. 522).

2 «Весеза @1р1отаНса пес поп ер1зюайа ВоНнептае её Мога\1ае», рагз 1, ед. У. ЕгБеп, Ргабае 1855, № 281.

79

предложения, но и изгнал из княжества папских агентов- доминиканцев, ведших «проповедь» среди языческого на- селения Поволжья. Около того же времени союзник Юрия — смоленский князь выслал папских «проповедни- ков» из Киева.

- Отдельные княжества Руси располагали значитель- ными вооружёнными силами, которые сумели отбить на- падение половцев и частично подчинить их ‘себе; русские полки прославились походами до Опавы и Калиша, Стар- града и Риги.

Попрежнему государи Византии, Венгрии, Польши, Германии и других стран искали династических связей с русскими князьями; караваны «руссариев», т. е. куп- цов, торговавших с русскими землями, спешили в бога- тую Русь; папский посол, посетивший Киев вскоре после его разорения монголами, ещё застал там купцов из Польши, Австрии, Византии, Генуи, Венеции, Пизы и, повидимому, Франции. Вместе с ним в Киев ехали купцы из Вроцлава !. Сухопутной и морской торговлей с рус- скими землями дорожили и малоазиатские купцы: «...тор- говали они с ними, входили в города их и направлялись к ним купцы из Сирии, Ирана, Мосула, Джезиры и дру- гих мест...» ? Слухи о сокровищах Руси поражали вообра- жение лучших поэтов Франции и Германии.

Французский эпос и «Песнь о Роланде»-хорошо знают Русь и её богатства — собольи меха, дорогие плащи, шёлковые ткани, русское золото и серебро; славились во Франции и русские доспехи, а также боевые кони, а вы- ражение «итти на Русь» издревле вошло во французскую поговорку, означавшую гибельный поход. Упоминаются руссы, а также Киевская земля в немецкой поэзии — в «Песне о Нибелунгах» (ХИ в.).

Известна была Русь и в Англии. Не случайно в одной из версий о Бове-королевиче (начало ХЛШ в.) описы- вается оживлённая морская торговля английского порта Саутгемптона и упоминаются грузы из Руси: «Купцы прибывают из Апулии и Руси, привозящие их великий товар» 3. Русские путешественники посевщали Византию

1 См. Иоанн де Плано Карпини. Указ. соч., стр. 62.

? См. А. Ю, Якиубовский. Рассказ Ибн-ал- Биби, стр. 66.

$ См. А. И. Дробинский. Русь и Восточная Европа во француз- ском средневековом эпосе — «Исторические записки» № 26, 1948, стр. 104—117.

ь 80

и боярин Добрыня Ядрейкович), Переднюю зию (черниговский игумен Даниил) и другие страны, оставив яркие описания своих путешествий.

Но международное положение Руси в целом ухудша- лось, что и отмечали современники.

Главной причиной ослабления внешнеполитического положения Руси, сокращения её территории были фео- дальные распри князей. Кочевники-половцы, заняв Се- верное Причерноморье, постоянными опустошительными набегами разоряли русские земли от Переяславщины до галицкого Понизья, уводили в плен и продавали в раб- ство русское население. Они затрудняли торговые и по- литические связи Руси с Причерноморьем и странами Востока; это обусловило и утрату русских владений на Северном Кавказе, потерю Таманского полуострова и части Крыма, захваченных Византией, которая одновре- менно стремилась утвердиться и на Дунае. В южнорус- ских степях появился и другой враг — тюрки-сельджуки, которые около 1221—1222 гг. разбили русско-половецкое войско, вторглись в Крым и захватили было Сурож (Су- дак) !. На востоке, в Поволжье, начала слабеть власть владимиро-суздальских князей в землях мордвы, мари, буртасов. На западе Венгрия захватила Карпатскую Русь; в Прибалтике Литва вышла из-под власти Руси, оттеснив полоцких князей за Двину. Земли латышей и эстонцев попали под удар немецко-датских захватчиков, земли финнов и карел — под удар шведских феодалов. Монгольское нашествие привело к разорению, завоева- нию и расчленению самой Руси.

1 См. А. Ю. Якубовский. Рассказ Ибн-ал-Биби, стр. 53—76,

4 В. Т. Пашуто

Глава седьмая

КУЛЬТУРА

Руза культура в период феодальной раздробленно- сти имела своей основой материальную культуру сель- скохозяйственного и ремесленного ‘производства и своим неиссякаемым источником народное творчество !. 2

К сожалению, время сохранило нам лишь немного- численные памятники культуры этой поры. Не сохрани- лись и имена огромного большинства тех простых людей, трудами которых по заказу господствующего класса создавались «измечтанные разною хитробтью» шедевры стенной живописи и каменной резьбы, монументальной архитектуры и тончайшей серебряной чеканки.

Лишь немногие из них упомянуты в летописях: это «каменные здатели» — полочанин Иван, новгородцы Пётр и Корова Яковлевичи, Пётр Милонег; на Волыни славился «муж хитрый» (искусный) Олекса, что «многи городы рубя», там же трудился «хытреч Авдей» — ма- стер тончайшей каменной резьбы; широкую известность приобрёл киевский художник Алимпий, расписавший Киево-Печерский монастырь и создавший мозаики, кото- рый «добре извык хитрости иконней, иконы писати хитр бе зело» *; новгородские мастера-чеканщики Коста и Бра- тила оставили прекрасные чеканные серебряные сосуды,

1 Подробнее см. Очерки истории СССР (1Х—ХУ вв.), ч. 1, М. 1953, стр. 424—471. з Патерик, стр. 124.

82

а мастер-литейщик Авраамий изготовил скульптурный автопортрет, который сохранился и поныне.

Именно труд крестьян, ремесленников, этих масте- ров — «делателей» и «хитрецов» — был основой прогрес- сивного развития Руси, политическую историю которой феодалы заполняли своими распрями, зачастую уничто- жая плоды народного труда. Условия для развития куль- ° туры на Руси не были благоприятны в силу того, что в течение столетий нашей стране приходилось вести на- пряжённую борьбу с нашествиями кочевников. Но и то немногое, что уцелело, говорит о величии, неповторимом своеобразии и огромном значении древнерусской куль- туры. Памятники её тем драгоценнее, чем ближе стоят они к народному творчеству.

По мере развития просвещения и роста опыта, накап- ливаемого в производстве, крепли знания о природе, хотя в системе образования попрежнему господствовало бого- словие. Грамотность, охватывая новые области страны, заметно распространялась среди феодальной знати, а также горожан, как показывают многочисленные над- писи на ремесленных изделиях, предметах быта и,.нако- неп, свидетельства частной переписки. При раскоп- ках в Новгороде советскими археологами, руководи- мыми А. В. Арциховским, за последние годы найдены десятки берестяных грамот, содержащих переписку про- стых людей. Ешё более стало цениться «учение книж- ное», ибо «ум без книг, аки птица опешена. Якоже она взлетети не может, такоже и ум недомыслится соверше- на разума без книг».

Знания пополнялись на основе опыта. Наряду со зна- харями и «божественными исцелителями» появились врачи — «лечцы», которые, правда, входили еще в число «церковных людей» !; они обслуживали княжеские дворы; в Киеве был знаменит «лечец» Агапит, который вылечил, в частности, Владимира Мономаха и знал, «киим зелием целится какий недуг». Возникли «болницы», бывшие в ве- дении церкви ?. Возросли и знания в области матема- тики, необходимой и в сельском хозяйстве, и в летописа- нии, и при сборе налогов; среди специалистов — «число- любцев» и «риторов» известен новгородец Кирик, автор

Ф

1 ПРП, вын. 1, стр. 242. 2 Там же.

83 | 4*

Е. — = (еее,

Берестяная грамота ППисьио во’ Гостяты к Васцалузиь (рогитрадил и прорису) АГ.

трактата «Учение им же ведати человеку число всёх лет». Совершенствовалась техника ремесленного произ- водства, строительная техника (стали изготовлять кир- пич, появилась прочная известковая смесь и т. п.). Знания об обществе распространялись главным обра- зом в среде феодалов, а также зажиточных горожан. Исторические хроники — летописи велись теперь во всех крупных городах от Новгорода до Холма, от Владимира- Волынского до Устюга и Рязани. Большинство из них составлялось при княжеских и епископских дворах. Они прославляли князей, походы и победы русских дружин, сообщали о строительстве городов, церквей и т, п. В со- ставе летописей стали появляться исторические повести 9 князьях и важнейших событиях; тесная связь летопис- Цев с деятельностью княжеских канцелярий приводила

$

к включению в летописи и их своды (свод — системати- ческая обработка летописных источников по заданию сме- няющихся правителей) деловых документов: дипломати- ческих, административных, военных. И хотя церковная идеология и провиденциализм (божественное «предопре- деление») господствовали в творчестве летописцев, в кня- жеском летописании (например, волынском) и в бояр- ском (новгородском) наблюдается рост светских элементов (воинские повести). Русские летописи, из кото- рых сохранились в некоторой степени лишь летописи владимиро-суздальские, волынские и новгородские, пред- ставляют собой первоклассный исторический источник и памятник культуры.

В неразрывной связи с ростом ремесла развивалось и зодчество. Появлялись новые стили и жанры, отвечав- шие потребностям общества и прежде всего интересам господствующего класса того или иного княжества. Луч- шие образцы зодчества представлены церковными строе- ниями. С переходом к феодальной раздробленности об- щим для памятников архитектуры стало уменьшение размеров храмов, упрощение их внутреннего убранства, постепенная замена мозаики фреской; господствующим стал «кубический» храм с тяжёлой главой. Эти измене- ния связаны с быстрым распространением каменного зод- чества.

Строительство храмов и монастырей продолжалось и в Киевской земле (церковь Спаса на Берестове, собор Киево-Печерского монастыря, разрушенный фашистами), но Киев постоянно переходил из рук в руки соперничав- ших князей; значительно лучшие условия для строитель- ства были в других землях. Во Владимиро-Суздальской Руси были созданы замечательные памятники зодчества (среди них владимирские «Золотые. ворота»). Здесь были великолепные храмы: Успенский собор (середина ХИП в.); церковь Покрова на Нерли (1165) — четырехстолпный храм с декоративной скульптурой; выдающийся шедевр мирового зодчества — Дмитриевский собор (90-е годы ХН в.) с каменными резными рельефами; боголюбов- ский княжеский дворец, включавший в свой комплекс собор, переход, прорезанный арками и т. п. Строитель- ство велось и в других городах Северо-восточной Руси — в Ростове, Суздале, Нижнем-Новгороде и др.

85

В Новгородской земле времён боярской республики княжеское строительство крупных соборов сменилось бо- лее скромными, но выдающимися по совершенству форм и художественной живописи храмами, среди них — все- мирно известная церковь Спаса-Нередицы (конец ХП в.), варварски разрушенная фашистами; церковь Благовеще- ния на Городище и многие другие; подобные строения возводились и в новгородских пригородах = Старой Ла- доге, Старой Русе, Пскове.

Не менее замечательной была и архитектура Галицко- Волынской Руси; здесь известны Успенский собор во Вла- димире-Волынском (1160), комплекс княжеских дворцо- вых построек в Галиче, где стояла церковь Пантелеймона С её знаменитым порталом. Не сохранились архитектур- ные памятники Холма, но из летописи известно, что князь ` Даниил распорядился построить здесь три храма, укра- шенные резным галицким белым и холмским зелёным камнем, колоннами «из целого камня», что поблизости стояла башня, которая «светилась во все стороны», а на пути к городу высился «столп» с огромным изваянием ‘орла. Зодчество развивалось и в Чернигове, Смоленске, Полоцке, Гродно и других городах.

При болыном разнообразии стилей повсюду наблю- дается связь архитектуры с запросами господствующего класса, творческое использование стилей соседних рус- ских и нерусских земель. Возводились и гражданские постройки из камня — дворцовые княжеские ансамбли во Владимире, Галиче, использующие традиции древне- русского «хоромного строения». Монгольское нашествие варварски прервало подъём русского зодчества.

В изобразительном искусстве с переходом к фео- дальной раздробленности, с укреплением экономического и политического могущества церкви, с одной стороны, усилилось влияние церковной схоластики, с другой — возросло стилистическое разнообразие, в котором явственно видны черты местного народного творчества, то там, то здесь вступавшего в борьбу с господствующей идеологией, В целом стали характерны нарочитая услов- ность, отвлечённость образов; изменились и художествен- ные приёмы — исчезла объёмность изображения, возобла- дала статичность, неподвижность. Фресковая живопись попрежнему была органически связана с архитектурой.

86

Для новгородской живописи характерна яркая, соч- ная красочность, резкие контуры, Особенно замечательны были росписи церкви Нередицы — её стен, свода, столбов, прок. Хотя все фрески храма Нередицы проникнуты мрач- ной идеей страшного суда, народные мастера сумели и в этот сюжет виести черты реализма, например в изобра- жение богача н бедного Лазаря, Богач, сидящий в ад- скам пламени, умоляет „Тазаря дать воды, а сатана под- носит ему огненный сосуд; надпись гласит: «Друже бога- тый, испей горящего пламени...». В новгородскую нконо- пись проникают черты народного искусства, близкого к портретной живописи,

ЩИ А а

]\ < `»5

Белонаменная резьба на южной стене Дмитриенского собора во Владимире

Сохранился также редкий рисунок на полях псковской рукописи ХИ в., где изображён отдыхающий крестья- инн, подле него лопата и надпись: «Делатель трудися».

Искусство Владимиро-Суздальской Руси было болес утончёниым; местные храмы были наполнены «многораз- личными иконами и драгим каменьем без числа», но сохранилось из этого богатства немногое: остатки рос- писи Успенского собора, роспиен Дмитриевского собора, икона Дмитрия Солунского. От творчества художников других областей Русн дошли лишь немногие фрагменты,

Прикладное искусство, менее, чем живопись, связан- ное церковными капонами, не раз в своих сюжетах отра- жало то, что преследовала церковь (народные игры и пляски, сцены борьбы и т, п.), Статуарная скульптура была запрещена церковью. Но большого подъёма до- стигло искусство пластики (монеты, печати), каменной резьбы (от убранства соборов до каменных иконок).

57

Народное творчество широко отразилось в вышивке, а также в украшениях книг — заставках, заглавных буквах ит. п., где наряду с красочным орнаментом, широко пред- ставлены живые сцены народного быта и труда.

Литература этого времени характеризуется целой се- рией памятников, лучшие из которых тесно связаны с фольклором.

Народ был чужд феодальным распрям. и хранил па- мять о былом единстве Руси. Это отразилось в былинах. По народному представлению за Русскую землю, от Ду- ная до Волги, от Балтийского до Чёрного и Каспийского морей, вместе сражаются «задорливый» галичанин Ду- най, муромец Илья, волынец Михайло Казарин, ростовец Алёша, рязанец Добрыня... Они все друг другу братья, и потому ни Дунай Добрыню, ни Добрыня Дуная в случае ссоры ранить не могут, как «русский — русского».

В былинах воспевались богатырский труд «оратаев» (крестьян) и их подвиги. Образы богатырей — Микулы Селяниновича, «крестьянского сына» Ильи Муромца, Добрыни и др. — сохранились в памяти народа как сим- волы его доблести и славы.

Наш эпос хранит немало черт дружбы между наро- дами. Например, в одном из вариантов былины об Илье Муромце дана оценка неоднократных совместных союз- ных действий русских и польских войск. В былине идёт речь об участии русских богатырей в освобождении Кра- кова от тяжёлой осады. Богатыри Илья и Соловей ре- шили «выручить Кряков из неволюшки», они вступили в бой и из-под города «силу выбили». Когда освобож- дённые жители Кракова стали звать их к себе, то Илья ответил:

«ОЙ вы, гой еси, горожана Кряковцы! Под вами сила была неосильчива: Вы живите, братаны, по старому,

Я поеду в стольный Киев град!» !.

Замечательно, что идея братства («братаны») и дружбы русского и польского народов так ярко выра- жена в нашем народном эпосе.

Значение литературы при большом развитии и совер- шенстве художественных форм определяется в первую очередь её глубоким идейно-политическим смыслом. В ней

1 Песни, собранные П. В. Киреевским, вып. 4, М. 1862, стр. 4. 88

отразились идеи различных групп господствующего класса. В лучших литературных творениях, опирающихся на фольклор, прославляющих Русь, призывающих кня- зей к миру и защите независимости Родины, отражены и чаяния широких народных масс.

ыы г => — м

= " т ны $ & НоСЪПОЕНТИ- ПО: “ТЕ. СУДА 4дАЛА 3 ръомокомчн

— =“ А < — НАА`Ъ 14 Е СА ны тА-Етъмве- неги полна б "м

— с эистъпо Еннн.:.. оютьщетга 2 ЧА съп О а

мн жльтлтр^- Нвъпро. лл5 сто. трет "я утосоу,

аа За ве Вс су? ла ыы

л^® И Оль

Отдыхающий крестьянин (Миниатюра ХИ в.)

Литература тоже характеризуется многими жанрами, стилями и школами. Церковная проповедническая лите- ратура представлена сочинениями выдающегося писателя Климента Смолятича (середина ХП в.), знатока Омира (Гомера), Аристотеля и Платона, который «бысть книж- ник и философь так, яко же в Русской земле не бящеть». Рядом с ним можно поставить Кирилла из Турова — зна- менитого оратора, прозванного «русским Златоустом».

Идеология церковной и отчасти светской знати прони- зывает замечательный памятник литературы — «Пате- рик» Киево-Печерского монастыря (20-е годы ХИП в.), включавший 20 назидательных рассказов о жизни этой крупнейшей церковной феодальной корпорации, её «свя- тынях» и монахах. Рассчитанный на широкие читатель- ские круги и проникнутый мыслью о превосходстве ду- ховной власти над светской, «Патерик» хранит в себе многочисленные драгоценные черты быта различных слоёв русского общества — от холопов до князей, при- чудливо опутанные назидательной фантастикой.

Более широкий круг вопросов, совершенно по-иному освещённых, находим в выдающемся памятнике ранней дворянской идеологии — «Молении» Даниила Заточника.

89

Блестяще образованный Даниил умело использовал со- кровища фольклора для апологии сильной княжеской власти и обличения самовластной светской и церковной знати. Идеи Даниила широко представлены в княжеских летописях и сводах, так же как идеи «Патерика» -- в-ле- тописях боярских. Борьба этих групп господствующего класса ярко отражена в феодальной идеологии средне- вековья. В пору. феодальной раздробленности идеи дво- рянских публицистов, видевших в сильной княжеской власти источник своего благополучия и процветания страны, выражали объективно прогрессивную, закономер- ную тенденцию развития феодального общества на Руси.

К памятникам литературы должны быть отнесены отдельные составные части летописных сводов, в которых в это время часто использовались светские повести о князьях (об Андрее Боголюбском, Изяславе Мстиславиче волынском, Александре Невском и др.), что связано с ростом интереса к личности вообще, с зарождением черт гуманизма; повести о выдающихся исторических собы- тиях (битва на Калке, падение Царьграда и др.) ит. п. Эти повести под пером придворных церковников-летопис- цев позднее утрачивали (в волынских летописях — в мень- шей, в владимиро-суздальских и новгородских — в боль- шей степени) свой светский характер. Великокняжеское летописание проводило идею сильной власти, идею един- ства Русской земли.

Русская культура играла выдающуюся роль не только в жизни создавшего её народа, но и соседних земель.

Это влияние было многообразно: древнерусские лето- писи вошли в состав крупнейших польских хроник, на русских летописях основано летописание Литвы, тексты летописей проникли даже в Англию, где отразились в хронике Матвея Парижского (ХИ в.); тесные культур- ные связи поддерживала Русь с землями южных славян; изделия русского ремесла находят в Германии и Чехии; русские фрески — в росписях польских и готландских хра- мов; произведения русских косторезов славились в Ви- зантии и т. п. Культура Руси обогащалась в свою очередь в процессе культурного общения русских с друтими на- родами.

Величайшим памятником древнерусской духовной культуры домонгольской поры является «Слово о полку Игореве». Посвящённое описанию неудачного похода

90

(1185) на половцев новгород-северского князя Игоря Свя- тославича, это произведение отражает народное представ- ление об истории Руси: автор «Слова» решительно осу- ждает феодальные усобицы князей, от которых погибало наследие дедов и прадедов.

Автор выступает за единство страны, за единство её сильнейших князей, за единство народа. Русская земля для него — это вся Русь, от Таманского полуострова до Прибалтики, от Дуная до Восточной Суздальщины. В то время, когда «по Руской земли ретко ратаеве кикахуть (пахари покрикивали), но часто врани граяхуть, трупиа себе деляче...» !, он восхваляет мирный труд, в образах которого описывает одну из кровопролитнейших междо- усобных битв на Немиге; он противопоставляет мир войне:

«На Немизе снопы стелют головами,

молотят чепи харалужными (цепами булатными), на тоце живот кладут,

веют душу от тела.

Немизе кровави брезе

не бологом (добром) бяхуть посеяни,

посеяни костьми руских сынов» ?.

Создатель культуры — великий русский народ — устами автора «Слова» выражал свой призыв к единству во имя труда и мира, во имя защиты Родины. Но этот призыв не был услышан князьями, которые своими рас- прями ослабили Русь, попавшую под тяжёлое иго .мон- гольских захватчиков.

1 «Слово о полку Игореве», стр. 16. ? Там же, стр. 25.

Часть вторая

БОРЬБА С ИНОЗЕМНЫМИ ЗАХВАТЧИКАМИ

Глава первая

РУСЬ И НАРОДЫ ПРИБАЛТИКИ

В период феодальной раздробленности Древнерусекое государство оставалось этнически неоднородным. Терри- ториально, экономически и политически преобладавшей его частью являлась собственно Русь.

С Русью издавна были тесно связаны многочислен- ные неславянские земли: земли эстонцев, ‘латышей, ли- товцев, а также карел и финнов, земли народов Севера — ненцев, коми и югры, Поволжья — болгар, мордвы, мари, Северного Кавказа — осетин, черкесов, Причерноморья — части половцев и молдаван. Изучение исконных свя- зей прибалтийских земель с Русью помогает понять освободительную борьбу против иноземных захватчиков, которую великий русский народ вёл в ХШ в. совместно с этими народами. }

Юго-восточное побережье Балтийского моря от Ниж- ней Вислы до Финского залива было заселено пруссами (ятвягами и др.), литовцами (собственно литовцами, жмудинами), эстонцами и латышами (латгалами, земга- лами, куршами, ливами, селами).

Здесь было развито пашенное земледелие. Основными орудиями труда служили соха и лёгкий плуг, борона, серп, коса, топор. В качестве рабочего скота использова- лись лошади и волы. Крестьяне сеяли рожь, овёс, пше- ницу, ячмень, чечевицу, бобы, горох; были известны и технические культуры — лён, конопля. Имелось молочное

92

скотоводство. Были развиты некоторые ремёсла, напри- мер древодельное, гончарное, кожевенное, железодела- тельное, а также производство ткани и пряжи разных сортов. Народы Прибалтики вели торговлю, особенно по морю. Земгалы строили много судов; внушительный флот имели жители острова Сааремаа и курши, которые выво- дили в море до трёхсот судов. Возникали города, центры ремесла и торговли — такие, как эстонский город Линда- ниса, на месте которого вырос Таллин, Тарту, Отепяа, Земгальская гавань — предшественница Риги, Талава, Атзеле, Ерсике и др. ,

Уровень общественного развития этих народов был различен, но все они уже миновали стадию первобытно- общинного строя и вступили в период феодализма. У них появилась частная собственность на землю, из среды кре- стьян-общинников выделилась знать, которая имела зе- мельные владения, но жила ещё в основном за счёт сбора дани с подвластного населения и добычей от войн с соседями. Для поддержания своего господства над крестьянством и для защиты своих богатств от внешних врагов знать создавала военные дружины. У отдельных князей, владевших замками и сёлами, дружины дости- гали тысячи воинов.

Крестьяне жили сельскими общинами, значительные группы которых составляли территориально-политические единицы (земли-области); верховная власть в таких об- ластях фактически находилась в руках советов старей- шин, созданных знатью. Феодальные отношения не- сколько быстрее развивались в Литве, Эстонии и Восточ- ной Латвии, более удалённых от грабительских набегов скандинавов и теснее связанных с соседней Русью.

На эстонской, а также латвийской территориях ещё не сложились условия для объединения всех земель знати, дружинников и свободных общин под властью бо- ‘лее сильного представителя крупных землевладельцев — князя. Но в Литве эти условия уже имелись: страной. управляла группа князей во главе с более сильными — «старейшими». Постепенно к середине ХИ] в. в связи с развитием феодальных отношений, а’также с необхо- димостью противостоять внешней угрозе со стороны не- мецких рыцарей в Литве образовалось относительно еди- ное раннефеодальное государство.

93

Население восточноприбалтийских земель придержи- залось ещё языческих верований.

Замечательными памятниками культуры являются эстонский эпос «Калевипоэг», литовские и латвийские исторические песни и сказки.

ерой эпоса — Калев-сын, встав во главе народа, остаётся тружеником:

«Он за плуг старинный взялся, . Чтя работы полевые. Меч он на бедро привесил,

` Чтоб ие ведал мирный пахарь Злой военной непогоды, Облаков вражды кровавой» '!.

Картины крестьянского труда — основы благосостоя- ния народа — лучшие в эпосе.

Эпос восхваляет и труд ремесленника — «дивного мастера» Илмаринена?, одного из героев карело-фин- ского эпоса «Калевала»; эпос воспевает и труд градо- строителя. Калев-сын строит для народа города, притом тёс для стройки приобретает на Руси, во Пскове:

«Калев — сын неоценённый

Вывез кладь свою из Пскова: Гору купленных им досок,

Чтоб из них построить город, * Крепость прочную — для старых, Кровлю мирную — для слабых, Для сестриц — приветный терем» 3.

Эпос зовёт народ к единству, «иначе — при разно- думье — прахом ветры нас развеют» %; он осуждает рас- при, которые сеют «злыдни» 5; народ — против войны, за мир и труд: не случайно в эпосе даже меч — это «сошник военный» 5. В то же время эпос славит борьбу народа за независимость.

-

! <«Калевипоэг». Эстонский народный эпос, собрал и обработал Ф. а перевод Вл. Державина и А. Кочеткова, Таллин 1950, стр. 127. :

2 См. там же, етр. 186.

3 Там же, стр. 165.

4 Там же, стр. 263.

5 Там же, стр. 148—149.

$ Там же, стр. 168, 205, 229.

м

Труду крестьянина-пахаря посвящено немало и лат- вийских песен '!. Они говорят о связях латышей с Русью, Литвой 2, пруссами Польского Поморья 3:

`” «Русскому я даю свою сестрицу, А сам себе беру литвинку; Хожу к русским, хожу я к литовцам, , Везде мне зятья-родня» “.

Исторические судьбы Руси издавна были связаны с судьбами народов Восточной Прибалтики. По сведениям летописи, ещё в [Х в. эсты совместно с новгородскими словенами и кривичами боролись с набегами норманнов. Автор знаменитого русского летописного свода начала ХИ в. — «Повести временных лет» знал, что отношения Руси с прибалтийскими народами возникли давно; они продолжали существовать и в его время. Среди народов, «иже дань дают Руси», он упоминает и литовцев, и эстон- цев, и латышей (земгалов, куршей, ливов), и финнов (емь) 5. |

Разнообразные источники свидетельствуют о тесной связи Руси с Литвой. Археологи говорят о наличии зна- чительных славянских элементов в литовской материаль- ной культуре, литовская денежная система была тесно связана с русской, литовские народные сказки обнаружи- вают болыпую близость с древнерусскими 6. Летописи упоминают о походах киевских князей Х — начала ХПИ в. в литовские земли.

Русские былины знают «хоробру Литву» того вре- мени. Илья Муромец с гордостью говорит:

«Жил я в хороброй Литвы

По три году поры-времени, Выхаживал дани-выходы от князя Владимира...» 7

В пору расчленения Древнерусского государства на землях между Неманом и Двиной начало складываться

1 См. Памятники латышского народного творчества, изд. И. Спро- гие, Вильна 1868, стр. 275—279.

2 См. там же, стр. 117, 280. у

3 Там же, стр. 13, 17.

4 Там же, стр. 294. _

5 ПСРЛ, т. И, стб. 8.

8 См, В. Т. Пашуто. О возникновении Литовского государства — «Известия Академии наук СССР, серия истории и философии», т. [Х, № 1, 1952 г., стр. 42—43.

7 Песни, собранные П. Н. Рыбниковым, т. 1, № 65, М. 1909,

стр. 31 95

самостоятельное Литовское княжество. "Набеги литовских войск стали угрожать Полоцку, Пинску, Берестью. Если в ХП в. полоцкие и минские князья ещё не раз исполь- зовали литовские войска в феодальных войнах на Руси, то в дальнейшем такие факты уже не наблюдаются. «Слово о полку Игореве» отметило утрату полоцкими князьями былых позиций в Литве: <..И Двина болотом течет оным грозным полочаном», один из полоцких кня- зей было «позвони своими острыми мечи о шеломы ли- товьскыя», но «сам под чрьлеными щиты на кроваве траве притрепан литовскыми мечи» 1.

Лишь часть литовской земли (область ятвягов) ещё некоторое время оставалась под властью галицко-волын- ских князей ?.

Иначе сложились отношения Руси с другими наро- дами Восточной Прибалтики. Киевские князья освоили эти земли прочнее, чем литовские; здесь имелись русские крепости и погосты, а население было обложено регуляр- ной податью. Е

Отношения с эстами у Руси установились очень давно. Из летописи узнаём, что эсты признавали власть первых древнерусских князей и в качестве подданных принимали участие в походах Олега; эстонские дружинники были, видимо, в числе послов Руси, заключавших при Игоре мир с Византией (944); и позднее выходцы из эстов слу- жили в дружине киевских великих князей 3.

Князья стремились сохранить свою власть над зем- лёй эстов: в 1030 г. князь Ярослав Мудрый организовал поход в Прибалтику и основал город Юрьев (Тарту) на месте старинного эстонского укрепления. Новый город стал главным центром управления землёй эстов, здесь находился русский гарнизон и жили дружинники, владев- шие сёлами близ города *. Освоение этих земель продол- жалось и позднее 5.

После установления самостоятельности Новгородской республики (30-е годы ХПИ в.) отношения с землёй эстов пе- решли, видимо, целиком в ведение новгородского боярства.

1 «Слово о полку Игореве», стр. 24.

2 См. там жё, стр. 23, 67.

3 См. Я. Я. Зитис. Русскосостонение отношения в 1Х—ХУ вв. — «Историк-марксист» № 3, 1940 г., стр. 40.

4 НПЛ, стр. 183.

5 Там же; ср. ПСРЛ, т. ИП, стб. 283; НПЛ, стр. 204.

96

Древние связи Руси с землёй эстов отразились, как мы видели, в эстонском эпосе «Калевипоэг»; нашли они отклик и в наших былинах. В былине о Соловье Буди- мировиче говорится:

«Матушка Нева широко прошла; Устьем выпадала в сине море во Вирянское» \.

Упоминается в былине и о городе «Леденец», т. е. Линданисе, в «Вирянской» земле (т.е. в Вирумаа). Влия- ние русской культуры в Прибалтике было значительно шире, оно охватывало и остров Готланд, где в Гарда сохранилась часть роскошной стенной живописи ХИП в., выполненной новгородскими мастерами. Исследователь этого вопроса справедливо писал, что «из Руси на Бал- тику экспортировалась утонченная живописная русская культура и там создавались ее очаги» 2.

Вторжение немецких крестоносцев, захват ими луч- ших эстонских земель, превращение эстонского крестьян- ства в зависимое от немецких светских и духовных фео- далов, массовое истребление населения во время неодно- кратных походов — всё это привело к повсеместному восстанию эстов, искавших помощи у Руси. Героическая борьба с немецкими крестоносцами — тяжёлое, но слав- ное время в истории эстонского народа, который заста- вил немецких колонизаторов дорого заплатить за захват эстонской земли.

Отношения Руси с ливами и латгалами значительно слабее освещены в наших летописях. В договоре 944 г. упомянут киевский дружинник из «Либи», т. е. из ливов. Русский летописец начала ХП в. среди народов, платив- . ших дань киевским князьям, также называет «Либь». Преемниками власти киевских князей над землёй ливов явились полоцкие князья. Об этом свидетельствует и хро- нист Арнольд Любекский: «Король Руссии из Полоцка имел обыкновение время от времени собирать дань с этих

1 См, 9. А. Волетер. Что такое Линданиса — ИОРЯС АН, т. У, кн. 4, СПБ 1900, стр. 1396.

? А. Мацулевич. Новгород и Таллин — КСИИМК, вып. Х, 1941 г., стр. 51. Интересно, что, по былине, богатырь Самсон Колыванов — названный брат русского богатыря Ильи (см. Русская устная словес- ность, т. 1, Былины, М. 1916, стр. 406).

9

Ки Е

ливов> !, — пишет он. Гибелью полоцких летописей объясняется скудость наших сведений об этих землях.

Полоцкие князья использовали ливские вооружённые силы во время феодальных войн?. Не случайно агент папской курии монах Мейнард испрашивал (около 1184 г.) у полоцкого князя Владимира, «которому ливы, еще язычники, платили дань», разрешение на ведение проповеди в их земле 3. Из немецкой рифмованной хро- ники мы узнаём, что земли ливов, латгалов и селов были подвластны Руси *. Это и понятно, так как издавна бас- сейн Двины от Земгальской гавани в устье реки Земгаль- ская Аа до увозов (место причала и выгрузки судов) в Полоцке и Витебске находился под контролем Руси.

Таким образом, различные источники свидетельствуют о власти русских, вначале киевских, а затем полоцких, князей над землёй ливов, расположенной в низовьях Двины и к северу от неё, вдоль побережья до границ земли эстов. Немецкое вторжение прервало давние русско-ливские отношения, земля ливов была превращена в ядро немецкой феодальной колонии.

Киевский книжник начала ХПИ в. упоминает и земга- лов в числе народов, плативших дань Руси. Земгалы жили к западу от Двины, южнее земли ливов, в западной части латвийской территории.

Гораздо больше известно нам об отношениях Руси с собственно Латгалией (Лотыголой русской летописи), расположенной к северо-востоку от Двины и граничив- шей на севере с землёй эстов, а на северо-востоке — с Русью. В Южной Латгалии находились две крупные русские крепости. Одна — Кокнесе-на-Двине, несколько выше Айзкраукле 5, охраняла двинский путь. Значительно выше по Двине был расположен другой русский замок — Ерсике. Это был крупный город с несколькими церк- вами 6. Сидевшие в этих городах русские князья зави-

й

1 «Спготса З1ауогит», НБ. УИ, [Х, 10 — Мопит. бегт. Н1э., $5, 4. ХХ, р. 212.

2 ПСРЛ, т. П, стб. 620.

3 См. Генрих. Хроника, Т, 3; ср. там же, ХУ, 9.

4 «А Апазсне Вейпергоп», ед. Ё, Меуег, Радерогп 1876 (в дальнейшем — Г.В), $. 15. `

$ См. Генрих. Хроника, ХП, 1.

6 См. там же, ХТ, 4; ХУШ, 4, 9,

98

сели от Полоцка. Из этих двух центров полоцкие князья управляли Южной Латгалией и собирали там дань.

Что касается северной части Латгалии — области Та- лавы, лежавшей у границ земли эстов, то ею управляли власти Пскова, собирая здесь ежегодную дань'!. Часть Северной Латгалии (в районе Атзеле) была подвластна Новгороду 2.

Давние отношения существовали у Руси с карель- скими и финскими землями. Карелы населяли области на западном берегу Ладожского озера и частично к вос- току от него; юго-западная граница их земель шла по побережью Финского залива от Выборга до устья Невы. С запада их соседом была финская емь; к северу их вла- дения граничили с землёй саамов.

Пашенное и подсечное земледелие, различные ре- мёсла, развитые пушной и рыбный промыслы, торговые связи с Русью, Прибалтикой, финнами характеризуют экономику Карелии. Карелы, как и народы Восточной Прибалтики, находились в стадии формирования фео- дальных отношений. Многие черты. хозяйства и быта этой земли получили отражение в замечательном памятнике карело-финского народа — эпосе «Калевала», собран- ном выдающимся представителем финской культуры Э. Лённротом (1802—1884).

Герои эпоса — простые люди, труженики. Это — муд- рый песнопевец и мастер на все руки Вяйнямёйнен, кото- рый пашет поля и собирает обильный урожай:

«Вышел старый Вяйнямёйнен Посмотреть на всходы в поле, Где пахал он, где он сеял, Где он много потрудился: Видит он ячмень прекрасный, Шестигранные колосья,

Три узла на каждом стебле» 3.

Это — искусный Илмаринен. «Он — кузнец, и первый в мире, первый мастер он в искусстве» 4. Илмаринен вы- ковал для народа чудесную мельницу-самомолку Сампо.

п См. Генрих. Хроника, ХХ, 5.

2 НПЛ, стр. 20, 36, 45.

3 «Калевала», Карело-финский эпос, неревод Л. Бельского, М. 1949, стр. 20.

4 Там же, стр. 69.

99

Изображение его труда перекликается с образами, ри- сующими труд Вяйнямёйнена. В кузнице Илмаринена

«Расплавляется железо, Размякает под мехами, ‚

Точно тесто из пшеницы

Иль для черных хлебов тесто...» 1

И третий герой эпоса — веселый и храбрый Леммин- кяйнен, тоже простой человек; он пашет, ловит рыбу, пасёт скот. В эпосе воспета борьба народа за своё сча- стье, против тёмных сил «страны мрака» *.

Карельская земля (особенно Северо-западное Прила- дожье) исстари была связана с Русью. После образова- ния Новгородской республики карелы платили ей дань, как видно из дополнений к новгородскому уставу 1137 г. 3 В карельской земле имелись сильные опорные пункты русской власти — Олонец, Корела и др. Карелы прини- мали участие в походах новгородских войск “.

До середины ХИ в. Новгородская республика зани- мала господствующее положение в Восточной Прибал- тике, контролируя, в частности, и Финский залив, так как по обеим его сторонам лежали подвластные Новго- роду эстонские и карело-финские земли. Емь — основное этническое ядро, из которого образовался финский на- род, занимала преобладающую часть территории нынеш- ней Финляндии, побережье Финского залива от района нынешнего города Хельсинки до реки Кюммене и боль- шую часть внутренней территории страны. Сумь, зани- мавшая юго-западное побережье Финляндии от полу- острова Ханко до реки Кумо, не была подчинена Новго- роду 5.

Зависимость еми от Руси установилась ешё при первых князьях: в договоре Игоря с Византией 944 г. с русской стороны упомянут Пётр Яминдов, дружинник из земли еми; в «Повести временных лет» начала ХПИ в.

1 «Калевала», стр. 81.

2 См. Труды юбилейной научной сессии, посвящённой 100-летию полного издания «Калевалы», Петрозаводск 1950.

3 ПРП, вып. 2, стр. 116—120.

4 ПСРЛ, т. П, стб. 370.

5 См. И. П. Шаскольский. Емь и Новгород в Х1—ХИ] веках — «Ученые записки» Ленинградского Государственного Университета, серия исторических наук, вып. 10, Л. 1941, стр. 102, 111, 118.

100

^

среди народов, плативших дань Руси, также упомянута емь. Позднее киевские князья сохраняли власть над ней \.

Около середины ХИ в. управление землёй еми пере- шло к новгородскому боярству. Новгородские даньщики собирали с еми оброк и дань, что предполагает существо- вание здесь известной администрации и погостов ?.

Когда поступление дани нарушалось, применялись военные меры.

К началу ХПИ в. часть местной социальной верхушки, владевшая пахотной землёй, была связана с новгород- ским боярством и, приняв православие, даже вошла в его состав, например упомянутый летописью Семён Емин, избранный в новгородские тысяцкие в 1218 г.3Эти факты, видимо, типичны для новгородской системы управления, так как в земле ижорян тоже упомянут старейшина Пел- гусий, который управлял языческой землёй, приняв пра- вославие.

Отношения Новгородской Руси и карелов с финскими землями значительно усложнились в связи с развёрты- ‚ванием шведской крестоносной агрессии. Шведское пра- вительство, стремясь овладеть финской землёй, начало пиратские действия на воде и вторжение с суши. Так, в 1142 г. шведские феодалы на 60 судах (шнеках) на- пали на три новгородских торговых корабля; нападение окончилось для шведов неудачей, причём новгородцы за- хватили три судна и «избиша их полутораста» *. Не- сколько позднее шведские феодалы начали вторжение в землю финнов. В середине ХП в. король Эрик Едвард- сон («святой») организовал крестовый поход. Уже этот первый поход ясно обнаружил, что несли шведские кре- стоносцы покоряемой стране.

Переправившись через Ботнический залив, захват- чики высадились на берег в устье реки Аурайоки, в земле суми, в районе нынешнего Або. Шведский король пред- ложил финнам креститься. Встретив отказ, закованные в железо шведские феодалы принялись истреблять без- защитное население. Вскоре они покорили всю землю суми; здесь были построены их. замки (в том числе

+ ПСРЛ, т. Т, выл. 1, стб. 153—164; ср. НПЛ, стр. 16, 21.

2 Ср. А. Н. Насонов. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства, М. 1951, стр. 96.

3 НИЛ, стр. 59.

4 Там же, стр. 26.

101

крупный замок Або — центр шведского владычества в финской земле) и укрепления, в которых были поставле- ны гарнизоны. Шведские духовные и светские феодалы захватывали лучшие земли, заставляя сумь их обрабаты- вать. Население облагали различными поборами, в том числе и церковной десятиной. Проводилась насильствен- ная христианизация. Финны отвечали восстаниями и уни- чтожали своих угнетателей. В 1158 г. они убили епископа Генриха, главу шведской церкви, родом англичанина; следующих двух епископов постигла та же участь. Это дало повод папе Иннокентию Ш горько сострить, что епи- скопы в страну финнов посылаются «не столько для почёт- ной кафедры, сколько для мученического венца». Понят- но, что шведские феодалы могли удерживать власть над сумью, только получая непрерывную помощь из Швеции 1.

Одновременно шведские крестоносцы стремились рас- ширить завоёванную территорию и, в частности, завла- деть Ладогой.

В 1164 г. шведские войска внезапно появились пёред Ладогой на 55 шнеках и, высадившись, стали разорять ладожский посад.

Ладожане во главе с посадником Нежатой укрылись в крепости. Враги четыре дня безуспешно штурмовали крепость, а на пятый, понеся большие потери, отступили на реку Воронай. Подошедшее новгородское войско раз- било захватчиков наголову, уничтожив 43 шнеки. Остатки шведских войск бежали на 12 судах 3.

В 1187 г. состоялся ответный поход подчинённых Руси карелов на Сигтуну — самый сильный и богатый город Швеции, «в котором одновременно правили 4 бурго- мистра и обойти который по валам можно было не менее чем в 6 часов». Русские и карелы хорошо знали путь в этот город; здесь находился русский торговый двор с каменной церковью.

Карельские войска на судах проникли в озеро Мелар, заняли и разрушили укреплённый город. Победители с большими трофеями (включавшими, повидимому, и зна- менитые новгородские «Сигтунские врата») возвратились на родину. С той поры Сигтуна утратила былое значение.

1 См. И. Л. Шаскольский. Борьба шведских крестоносцев против ` Финляндии (ХИ—ХТУ века} — «Исторический журнал» № 4—5, 1940 г., стр. 106.

2 НПЛ, стр. 31.

102

9 ПХ зобхо2в комоюотевоз1 п знизоизфя взптид аллии оо "зов видело

мероерть" 5 К Щи =‘

Позднее, в 1252 г., ярл (князь) Биргер, чтобы защитить вход в озеро Мелар, построил здесь новый город — Сток- ГОЛЬМ '.

Однако и после этого печального урока шведские феодалы не оставляли в покое подвластные Новгород- ской республике земли финнов, следствием чего и были русские походы на шведские феодальные кблонии в земле суми. Например, в 1198 г. новгородское войско опусто- шило опорные пункты шведских захватчиков в земле суми; оно осадило и заняло замок Або.

В начале ХИТ в. шведские феодалы, пользуясь неустойчивым политическим положением в Новгороде, за- нятом обороной западных владений, развернули наступ- ление на землю еми. Это не замедлило сказаться на новгородско-емьских отношениях, свидетельством чего является поход князя Ярослава Всеволодовича с новго- родцами на емь в 1227 г., когда он «повоева всю землю и полон приведе бещисла» 2. В том же году в противовес шведскому крестоносному движению (подобно тому как это делалось в землях эстов и латгалов) князь Ярослав Всеволодович «послав, крести множество корел» 3.

Дальнейшие отношения Руси с карелами и финнами определились во время решающих военных и политиче- ских событий, связанных с борьбой русского.народа про- тив немецкой и шведской феодальной крестоносной агрес- сии 40-х годов ХШ в.

’ Таковы были отношения Руси с народами Восточной Прибалтики, Карелии и Финляндии на рубеже ХШ в.

Эти народы с глубокой древности были связаны с Русью — вначале с Древнерусским государством, а после его раздробления — с крупнейшими феодальными цен- трами Новгородско-Псковской, Галицко-Волынской и Полоцко-Минской земель.

Подвластные Руси неславянские земли эксплуатиро- вались русским господствующим классом. Несмотря на некоторые местные различия, для русской власти в зем- лях Прибалтики, Карелии и Финляндии было характерно

1 См. Й. П. Шаскольский. Сигтунский поход 1187 года — «Исто- рические записки» № 29, 1949, стр. 135—168; ср. его же, Борьба Новгорода и карел против шведской экспансии в ХИ в. — «Известия а филиала АН СССР» № 2, Петрозаводск 1981 г., ©. 2 НПЛ, стр. 65; ср. ПСРЛ, т. Ъ, вып. 2, стб. 449.

3 Там же,

104

фактическое сохранение раннефеодальных форм управ- ления. Повсеместно был установлен регулярный сбор по- дати посредством доставки её в определённые для этого места \, где дань принимали местные власти под контро- лем русских представителей и отправляли в основные центры русского управления: Юрьев, Кокнесе, Ерсике, Корелу и др. Попытки подвластных земель выйти из под- чинения подавлялись оружием. При этом власть русских феодалов в Прибалтике не сопровождалась ни военной оккупацией подвластной территории, ни массовой коло- низацией её русскими переселенцами-феодалами, ни на- сильственной христианизацией.

В то же время тесные связи с Русью способствовали распространению в этих землях феодальной культуры и ускоряли формирование новых социально-экономических отношений. Это особенно ярко обнаружилось в истории литовского народа, создавшего в ХШ в. относительно единое раннефеодальное государство, в котором налицо значительное влияние русских социально-экономических и культурных элементов. Прогрессивное русское влияние отразилось и в словаре этих народов, издавна освоивших много русских слов, связанных с трудом крестьян и ре- месленников («ратай», «овёс», «жернов» и др.), город- ским бытом и торговлей («торг», «пуд», «цена» и др.), письменностью («грамота» и др.) ?.

Сильная Русь не раз защищала подвластные ей на- роды от врагов. Литовцы, эстонцы, латыши, карелы и финны шли по пути формирования самостоятельных на- родностей; связи с Русью способствовали их этническому развитию. Некоторые из этих народностей (латвийская, эстонская, финская), попав затем под иго иноземных за- хватчиков, устояли, несмотря на многовековой феодаль- но-колониальный гнёт и жестокую ассимиляцию.

1 См, Я. Я. Зитис. Указ. соч., стр. 45—46.

2 См. также Я. Эндзелин. Древнейшие славяно-балтийские язы- ковые связи — «Известия Академии наук Латвийской ССР», вып. 3, 1953 г., стр. 33—46.

Глава вторая

ВТОРЖЕНИЕ НЕМЕЦКИХ И ДАТСКИХ ФЕОДАЛОВ В ВОСТОЧНУЮ ПРИБАЛТИКУ

Вторжение немецких крестоносцев в Восточную При- балтику являлось лишь одним из этапов их «наступления на Восток», т. е. захвата славянских земель немецкими светскими и духовными феодалами. В Х—ХПИ вв. немец- кие правители организовали наступление на заэльбских славян, которые населяли южное побережье Балтий- ского моря, а также. прибрежные острова между Эльбой (Лабой) и её притоком Салой, с одной стороны, и ниж- ним течением Вислы — с другой. На юге земли помор- ских славян соприкасались с Чехией и Польшей 1.

Так как славяне храбро защищались и немецкие войска неоднократно терпели поражения, немецкие правители наряду с оружием широко применяли подкуп и обман славянской знати и использовали междоусобицы славянских князей. Завоевание славянских земель со- провождалось невиданными жестокостями, это были войны, «ставившие своей целью полное истребление» ?. Заливая кровью славянские земли, немецкие феодалы, продвигаясь к Висле, столкнулись с 'Поморским польским княжеством.

1 См. Я. П. Грацианский. Заэльбские славяне в борьбе с немец- ыы агрессией в Х—ХИ вв. —— «Исторический журнал» № 8, 1942 г., стр. 37 и сл.; К. РегадгРа. \Уа зючлаппа Вануки "ХХ т УМагзгама 1953. 2 К, Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. ХУ|, ч. 1, стр. 444.

106

В конце ХПИ в. немецкие правители, не оставив за- мысла овладеть землями между Вислой и Неманом, ре- шили создать второй очаг наступления — на Двине, Здесь они намеревались захватить прибалтийские земли эстон- цев, латышей и литовцев и коренные русские земли к востоку от реки Наровы.

Немецкие купцы, часто посещавшие Двину ещё в ХИП в., торговали в её низовьях, в земле ливов! (по имени которых всю территорию до Эстонии немцы потом стали называть Ливонией). Однако это проникновение немецких купцов в Ливонию не было систематическим. Политические же цели германских императоров и пап- ской курии требовали создания здесь постоянных фео- дальных колоний для контроля над Балтийским морем и политического давления на Швецию, Норвегию и Польшу, а главное — для захватнического наступления на Русь с целью обеспечить алчных германских феодалов новыми землями, а папскую курию — источниками богатых до- ходов. Таким образом, в отношении наступления на Вос- ток интересы германских захватчиков и папской курии совпадали.

Предварительная разведка была возложена на мона- хов-миссионеров. Гартвик П, архиепископ города Бре- мена, заинтересованного в восточнобалтийской торговле, направил в землю ливов монаха Мейнарда. Прибыв около 1184 г. вместе с немецкими купцами в устье Двины, он обосновался в селении ливов Икшкиле. Хотя католи- ческие проповеди этого монаха не имели успеха у ливов, Гартвик поспешил учредить здесь новое ливонское епис- копство и поставил во главе его Мейнарда. Но христиа- низация продвигалась крайне медленно. Ливы едва не принесли в жертву своим богам помощника Мейнарда — Теодориха, а самого Мейнарда не отпускали из своей земли, справедливо опасаясь, «что потом придет хри- стианское войско» 2.

Этот монах сумел, однако, послать извещение пап- ской курии, и папа Целестин Ш провозгласил крестовый поход для насильственного обращения ливов в христиан- ство, для ограбления и захвата их земель; при этом папа

* См. Генрих. Хроника, 1, 2. 2 Там же. 1, Ц.

107

дал отпущение грехов «всем тем, кто, приняв крест, пой- дут для восстановления первой церкви в Ливонии» '.

Крестовый поход состоялся при преемнике Мейнар- да — Бертольде, которого ливы изгнали из страны. Зи- мой 1198 г. Бертольд с немецким войском высадился на Двине в районе селений Икшкиле и Гольме. Ливы ока- зали сопротивление пришельцам, Бертольд был убит; однако крестоносцы огнём и мечом принудили ливов к миру, заставили их дать обещание креститься, оставить у себя монахов и выделить им содержание — меру зерна с «плуга» (т. е. с участка земли, вспахиваемого одним плугом). Но по уходе немецких войск ливы отвергли условия насильственного мира и изгнали монахов. В эти же годы датские (1196) и шведские (1197) феодалы на- падали на землю эстов.

Тем временем «паршивый бременский каноник» (как его называл Маркс) ? Альберт Буксгевден, назначенный ливонским епископом, подготавливал окончательный за- хват Подвинья, предполагая создать здесь сильное пер- ковное княжество по типу тогдашних прирейнских архи- епископств (Майнцское, Кёльнское, Трирское) в Герма- нии. Заручившись поддержкой папы Иннокентия Ш, германского и датского королей, новый епископ с крестоносцами из немецких феодалов и купцов на 23 ко- раблях ворвался в 1200 г. в устье Двины. Разбив отряды ливов и захватив Земгальскую гавань, крестоносцы по- строили на её месте крепость Ригу (1201), поставив, таким образом, под свой контроль морскую торговлю подвинских земель.

Чтобы привлечь на свою сторону часть местной лив- ской и куршской знати, епископ Альберт заключал с ней соглашения 3, а чтобы иметь постоянную военную силу, учредил в 1202 г. Орден рыцарей-меченосцев 4. Мече- носцы первоначально подчинялись епископу; в 1207 г. они добились его согласия на уступку им трети всех за- воёванных земель. Члены Ордена носили белые плащи с изображением красного меча и креста. Они делились на три разряда: «братья-рыцари», главным занятием ко-

——_—_—_ц—

1 Генрих. Хроника, 1, 12.

2 «Архив Маркса и Энгельса», т. У, Госполитиздат, 1938, стр. 341. 3 См. Генрих. Хроника, У, 3, 4.

4 См. там же, У, 6.

108

торых была война, «братья-священники», составлявшие духовенство Ордена, и «служащие братья», выполнявшие обязанности оруженосцев, ремесленников и т. д. Во главе Ордена стоял магистр, избираемый из числа рыцарей '. При магистре состоял совет из знатнейших рыцарей; со- вместно с ними решались наиболее важные вопросы жизни Ордена. В провинциальных замках, которые воз- водились на захваченных землях и подвластных им тер- риториях, суд и управление сосредоточивались в руках командоров, или фогтов. Меченосцы, которых Маркс на- зывал «псами-рыцарями», вели грабительскую, кровопро- литную войну против прибалтийских народов.

Завоёванные земли Орден и епископ раздавали вас- салам и духовенству, подчиняя их власти местное населе- ние, обязанное содержать своих поработителей, работать на них и`‘участвовать в их военных мероприятиях.

Особое положение в Прибалтике занимали вновь основанные крестоносцами города, в том числе и Рига — место пребывания епископа; они пользовались само- управлением и ревниво оберегали свои вольности от покушений Ордена. Городская власть принадлежала вы- борным магистратам — эльдерменам гильдий и старей- шинам ремесленных цехов, т. е. торгово-ремесленной верхушке, эксплуатировавшей городскую бедноту.

Несмотря на провозглашённую папской курией торго- вую блокаду Руси и почти непрерывные военные дей- ствия в Восточной Прибалтике, немецкие (особенно риж- ские) купцы искали экономических соглашений с Русью и прежде всего с Новгородом, Полоцком, Смоленском. Новгород имел для всей Северной Европы первостепен- ное торговое значение, он контролировал и её торговлю с Востоком.

Когда выяснилось, что немецкие крестоносцы не смо- гут овладеть русскими землями, немецкое купечество се- верогерманских городов поспешило заключить с Новго- родом торговый договор (1269), согласно которому тор- говля не должна была прерываться и во время военных столкновений 2. Аналогичные формы торговых отношений установились с немецкими купцами и у Смоленска,

: См. Н. П. Грацианский. Немецкая агрессия в Прибалтике в ХШ-—ХУ веках — «Историк-марксист» № 6, 1938 г., стр. 90. 2 ГВНиП, № З1, стр. 61.

109

Полоцка и Витебска. Это было вынужденным признанием политической силы и экономической значимости Руси.

Торговля с Русью велась, видимо, в больших масшта- бах, она лимитировалась следующей статьёй немецкого купеческого устава (так называемой «Скры»): «Никто не должен иметь права привозить во двор (немецких купцов в Новгороде) [товаров] более, как на тысячу марок се- ребра...» 1. ”

Купцов приезжало в Новгород немало, судя по тому, что они здесь, подобно русским купцам в немецких горо- дах, имели свой двор с церковью, луга для коней? и ездили из Новгорода торговать в Карелию 3.

Прибалтийские народы оказывали яростное сопро- тивление захватчикам, которым приходилось также счи- таться с мощью Руси и нараставшими ударами со сто- роны Литвы.

Управлявший землёй ливов полоцкий князь не имел достаточно сил, чтобы изгнать крестоносцев, не смог он и удержать главные опорные пункты в латвийской земле — Кокнесе и Ерсику. Но полочане поддерживали ливов в их борьбе. Так, в помошь им был организован поход на Гольме, однако уничтожить немецкую крепость полочанам не удалось 4. Русско-латгальские войска князя Вячеслава, правившего в Кокнесе, нанесли рыцарям ряд ударов 5, но в 1207 г., не получив помощи из Полоцка, они сожгли замок и ушли на Русь 6; на месте старой кре- пости был построен немецкий замок.

Захватчикам приходилось опасаться также литовцев, зачастую выступавших совместно с русскими. Отдельные литовские князья в поисках добычи (пленников, скота, ценностей) издавна совершали регулярные походы на Латгалию, доходя до Валка и даже до Саккалы в земле эстов, и если прежде литовские князья сталкивались ‘здесь с русскими, то теперь они вступали в борьбу с не- мецкими феодалами. Понятно, что русские князья стре- мились поддерживать мир с литовскими князьями.

1 См. И. Е. Андреевский. О договоре Новгорода с немеикими го- родами и Готландом, заключенном в 1270 году, СПБ 1855, стр. 91—92.

2 ГВНий, .№ 31, стр. 60.

‚ 8 Там же, стр. 58—59.

* См. Генрих. Хроника, Х, 9, 12.

5 См. там же, ХТ, 9.

$ См. там же, ХЬ 9; ср. ХИ, 4; [Х, 1,

110

Русские войска из Ерсике совместно © литовцами ! совершали успешные набеги на немецкие укрепления в латвийской земле, доходя до окрестностей Риги ?. Использовали литовцы в своих целях и главный замок в земле селов — Селпиле. Литовские отряды неодно- кратно, иногда при поддержке ливов, нападали на нем- цев, нанося им немалый урон 3. Потери немецких рыца- рей были настолько велики, что епископ Альберт чуть ли не ежегодно ездил в Германию набирать пополнение “. Однако литовские набеги не остановили немецких захват- чиков, которым удалось занять Селпилс (1208).

В следующем году, сосредоточив болышие силы, ли- вонские рыцари неожиданным ударом овладели городом Ерсике, буквально опустошив`его. Сам немецкий хронист откровенно сообщал: «Тот день все войско оставалось в городе, собрало по всем его углам большую добычу, захватило одежду, серебро и пурпур, много скота, а из церквей колокола, иконы, прочее убранство, деньги и много добра... На следующий день, растащив все, приго- товились к возвращению, а город подожгли» 5.

Таким образом, немецкие феодалы закрепились на латвийских землях ливов, селов и южных ‹латгалов. Угроза нависла над куршами и земгалами, которые активнее включились в борьбу с захватчиками. Курши нападали на немецкие корабли, а летом 1210 г. предпри- няли большой поход на Ригу, едва не заняв её 6.

Немецкие рыцари отправили посольство в Полоцк, к князю Владимиру. Дав обязательство выплачивать По- лоцку ливскую дань, они склонили князя подписать «веч- ный мир». В своей политике Орден широко использовал не только междоусобную борьбу правителей прибалтий- ских народов, но и разобщённость отдельных русских князей. Подписывая мир, полоцкий князь не интересо- вался тем, какие последствия это может иметь для Нов- города. А между тем крестоносцам важно было полу- чить передышку на Двине, с тем чтобы укрепить свои по- зиции в земле эстов, куда они также стали проникать.

1 Генрих, Хроника, ХИ, 4.

* См. там же, УП, 8.

3 Там же, УПЬ 1, Х, 6, ХН, 2, ХУ, 5. * См. там же, х, 17.

5 Там же, ХИ, 4.

6 См. там же, ХУ, 5.

«И рады были все, — писал немецкий хронист, — что: те- перь безопаснее могут воевать с эстами...» 1. .

Расширяя захваченную территорию, немецкие фео- далы проникли и в землю северных латгалов и основали здесь рыцарский замок Венден (на месте древнего укреп- ления Цесис), создав этим постоянную угрозу не только Латгалии, но и землям Южной Эстонии. Замок стал главным центром ливонских крестоносцев: Провоцируя разногласия между правителями ливов, латгалов и эстов, крестоносцы организовали нападение на землю эстов. Приближение крестоносных грабителей к коренным рус- ским землям вызвало ответные мероприятия русских князей.

Неустойчивость политических отношений в Новгороде, обострение борьбы новгородского боярства с владимиро- суздальскими князьями, а также обособленность Пскова, Полоцка и Смоленска не могли не отразиться отрица- тельным образом на обороне подвластной Северо-запад- ной Руси прибалтийской территории. Походы в Прибал- тику совершались довольно часто, но у русских князей не было единой и чёткой военно-политической программы действий.

Новгородцы предприняли в 1209 г. болышой поход в эстонскую область Торма (земля Вайга), расположен- ную на западном берегу Чудского озера (Пейпси), а зи- мой 1210 г. двинулись в область Уганди и осадили город Отепяа. По условиям мира с эстами новгородцы «кре- стили некоторых из них своим крещением, получили четыреста марок ногат... и возвратились в свою зем- лю» 3.

Подтвердив свои права на эстонские земли, новгород- ское правительство решило упрочить свою власть массо- вым крещением эстов (как это сделали псковские бояре в северной части Латгалии — Талаве в 1207 г.) 4, чтобы

1 Генрих. Хроника, ХТУ, 9.

2 См. там же, ХИ, 6. .

3 Генрих. Хроника, ХУ, 2; НПЛ, стр. 52. Одна новгородская гривна, как и одна готландская марка, весили половину так назы- заемого иракского фунта, т. е. 204 г. Одна смоленская гривна состав- ляла половину гривны новгородской, т. е. 102 г. По смоленской гривне равнялась латвийская денежная единица — озеринь, около 1002 (см. История Латвийской ССР, т. 1, Рига 1952, стр. 60).

4 См. Генрих. Хроника, ХМ, 7.

112

политически затруднить продвижение немецких феода- лов. Это была чрезвычайная мера '.

Занятие меченоспами в 121| г. крепости Феллина (Вильянди), которую эстонцы самоотверженно защи- щали, и разорение области Саккала? вызвали выступле- ние эстов всего побережья вплоть до Вирумаа (т. е. Ляа- немаа, Линданисе, Сааремаа). Стремясь использовать ливов против эстов, крестоносцы даже пошли на ‘уступки ливам, уменьшив им повинности 3. В следующем году ры- пари доходили уже до реки Эмайыги (Эмбах) и были в непосредственной близости от русских земель.

В 1212 г. новгородское боярство организовало новый поход в землю эстов, в котором участвовали войска псковского и торопецкого князей, предводительствуемые Мстиславом Удалым. Соединённое войско насчитывало, по данным немецких источников, 15 тыс. человек. Русское войско прошло через Ярвамаа, центральную часть Эсто- нии, к морю, до города Варбола (в земле Харьюмаа); эсты «поклонишася» Мстиславу Удалому, и он собрал < них дань, по данным немецкой хроники, в сумме 700 марок ногат %. Как видим, новгородское боярство не было в состоянии организовать контрнаступление против рыцарей. Однако оно добивалось сохранения своих прав в земле эстов. В том же году литовцы совершили напа- дение на Нижнее Подвинье 5.

Вторжения немецких войск в страну эстов всё учаща- лись. В 1215 г. рыцари из Вендена с подвластными отря- дами предприняли поход на Уганди и Вайгу, «не щадя никого: мужского пола всех перебили, женщин и детей увели в плен и... весело возвратились домой со всей до- бычей» 6; затем из Риги состоялся первый поход на остров Сааремаа 7, население которого своей борьбой за- трудняло агрессивные действия Ордена в Рижском за- ливе. К этому времени рыцарям удалось захватить эстонские земли Уганди, Саккала и Соонтага.

1 См. Генрих. Хроника, ХУТ, 4. Видимо, крещение Уганди было осуществлено (см. там же, ХХ, 3)

? См. там же, ХУ, 1, 3.

3 См. там же, ХУ, 5.

4 НПЛ, стр. 52—53; Генрих. Хроника, ХУ, 8.

5 См. Генрих. Хроника, ХУП, 6.

® Там же, ХХ, 3.

7 См. там же, ХХ, 9,

5 В. Т. Пашуто 113

Несколько упрочив свои позиции в земле эстов, епис- коп Альберт ещё в 1212 г. добился прекращения выплаты дани, которую он «иногда платил за ливов» Полоцку. По условиям нового соглашения князь Владимир утратил Нижнее Нодвинье; лишь купцам оставался «открыт сво- бодный путь по Двине» 1.

Продвижение крестоносцев в земли эстов наталкива- лось на упорное сопротивление как эстов, так и Руси. В эти годы складывается русско-эстонский союз, направ- ленный против крестоносцев. Эстонские правители стали искать помощи` против немецких захватчиков на Руси. Эсты «послали к королю полоцкому Владимиру просить, чтобы он с многочисленным войском пришел осаждать Ригу, а сами обещали в это время теснить войной ливов и латгалов (подчинённых немецким феодалам), а также (с помощью жителей Сааремаа) запереть гавань» Дау- гавгриве *.

Князь Владимир, который «всегда стремился разорить ливонскую церковь», одобрил предложение эстов. Он. отправил послов на Русь и в Литву и созвал большое войско из русских и литовцев. Нодготавливался крупный поход, но в день выступления Владимир внезапно умер, и поход расстроился. Однако 1216 год примечателен как год, когда началось оформление русско-эстонского союза, направленного против немецких захватчикев.

Русская политика в земле эстов активизировалась. В этом же году псковские власти выступили против эстов ` Уганди, которые были завоёваны и крещены Орденом: исковские бояре «потребовали у них (эстов) оброка и по- датей» 3. Походом к Отепяа псковичи добились своего. Крестоносцы же по уходе псковичей в свою очередь при- шли под Отепяа, соорудили здесь сильно укреплённый замок и поставили’ гарнизон “%.

В 1216 г. Новгород и Псков стали подготавливать крупное наступление, чтобы изгнать врага из Эстонии. Были отправлены русские послы «по всей Эстонии, чтобы . шли эсты осаждать тевтонов в Отепяа»; на призыв рус- ских откликнулись не только жители Сааремаа и Харью-

1 Генрих. Хроника, ХУТ, 2. ? Там же, ХИХ, 10.

3 Там же.

4 См. там же, ХХ, 5.

114

маа, но и жители Саккалы, «уже давно крещёные (немец- кими захватчиками), надеясь таким образом сбросить © себя иго тевтонов...х 1.

Новгородско-псковские войска в 1217 г. осадили го- род Отепяа; их поддерживали эстонские отряды, в том ‚числе и с острова Сааремаа ?. Осада длилась 17 дней. На помощь осаждённым ливонский магистр привёл главное войско; оно сумело прорваться в город, правда понеся немалый урон 3. Однако приход подкреплений не спас ры- царей от поражения: «Из-за множества людей и коней сделался голод в замке, недостаток съестного и сена, и стали кони объедать хвосты друг у друга». На третий день немецкое войско сдалось и должно было оставить замок“. Видимо, эта победа русско-эстонских сил вос- становила русские права в земле эстов, так как епископ Альберт был вынужден отправить послов в Новгород и в Саккалу для утверждения мира, заключённого в Оте- няа.

Но русские шли на заключение мира с целью подго- товить новое наступление на крестоносцев. По свидетель- ству немецкого хрониста, новгородские правители «пре- небрегли и просьбами епископа и миром с тевтонами, а сговаривались с эстами, обдумывая способы, как бы раз- давить тевтонов...» 5. Удар крестоносцам был нанесён сильный, потому что епископ Альберт срочно направился в Германию набирать пополнение и привёз много новых войск.

Тогда же «эсты отправили русским много даров, прося придти с войском...». Новгородские послы сооб- щили, что помощь будет прислана. «ИМ обрадовались эсты и послали людей по всей Эстонии и собрали весьма большое и сильное войско и стали у Палы в Саккале» 6. Возглавил эстов князь и старейшина земли Саккала — Лембиту. Он собирал силы со всей Эстонии, к нему сте- кались воины из Харьюмаа, Вирумаа, ‘земли Ярвамаа, Саккалы и других областей. Шеститысячное войско стояло в Саккале, близ Вильянди, ожидая прихода

1 Генрих. Хроника, ХХ, 7.

2 См. там же.

3 НПЛ, стр. 57.

4 См. Генрих. Хроника, ХХ, 7. . 5 Там же, ХХЕ 1.

$ Там же, ХХ, 2.

115 5*

русских полков '. Но магистр Волквин, собравший трёхты- сячное войско и вспомогательные отряды ливов и латга- лов, сумел разбить эстов (в бою погиб Лембиту) и, разо- рив область Саккала, ослабил центр их сопротивления. Южная Эстония вновь попала под иго немецких феода- лов.

Однако «великая война русских и эстов против ли- вонцев» разгоралась всё сильнее: войско новгородского князя Всеволода Мстиславича предприняло болыной по- ход на Венден, бывший форпостом крестоносцев, напа- давших на Восточную Эстонию. Но немецким данным, в походе участвовали и псковичи; из эстов после пораже- ния у Саккалы смогли выступить лишь жители Харью- маа, одновременно отряды с острова Сааремаа напали °на владения немцев в устье Двины 2. Русское войско на- считывало 16 тыс. человек: оно разбило дозоры рыцарей («сторожи») и после двухнедельной осады Вендена воз- вратилось домой 3. Таким образом, осада Вендена яви- лась внушительной демонстрацией сил.

В 1219 г. по призыву епископа Альберта в Северную Эстонию вторглись войска датского короля Вальдемара, подкреплённые силами его вассала — Вацлава [, прави- теля Рюгена и части Померании *. Они захватили часть территории эстов и построили на месте древней эстон- ской крепости Линданисе новую, назвав её Ревель. Дат- ские короли давно стремились обосноваться в Эстонии; они, как и шведские правители, не раз покушались на ` независимость эстов, которые отвечали жестокими набе- гами на датские и шведские владения 5.

Вторжение датских феодалов серьёзно ухудшало по- зиции русских в Эстонии: во-первых, потому, что датчане постоянно грозили Северной Эстонии, во-вторых, потому, что во всех русских походах против немецких рыцарей датская крепость оставалась у них на фланге. Датские феодалы вели себя в стране эстов так же, как и немец- кие; они захватывали земли, порабощали и крестили на- селение. Тех, кто был уже крещён меченосцами, датчане перекрещивали, а тех, кто принимал крещение у немцев

' Генрих. Хроника, ХХЦ, 2. р 2 См. там же, ХХИ, 8.

3 НПЛ, стр. 59—60.

* Генрих. Хроника, ХХИ, 1.

5 См. там же, УП, 1; ср. там же, УП, 2; Х, 13,

116

после прихода датчан, они вешали как государственных преступников !. Этот факт является лишним свидетель- ством того, что призыв к крещению язычников был лишь лозунгом грабежа, а принятие христианства имело в гла- зах завоевателей чисто политическое значение как при- знание их власти. Датские фотодалы, несмотря на оже- сточённое сопротивление эстов, захватили (1220) также Харьюмаа, Вирумаа и Ярвамаа, а несколько позднее и Ляанемаа, т. е. всю северную часть Эстонии.

Но среди грабителей не было единства. В частности, возник конфликт между Ригой и датскими феодалами. Датский король запретил городу Любеку давать корабли для подвоза подкреплений в Ригу, т. е, блокировал её, и в 1221 г. епископ был вынужден признать власть Вальдемара над Эстонией и Ливонией 2. Это привело к усилению наступления немецко-датских захватчиков.

В то же время на Руси, в Великом Новгороде, посте- пенно начало вновь возрастать влияние владимиро-суз- дальских князей, что не могло не сказаться на укрепле- нии новгородских вооружённых сил. В 1221 г. владимир- ский князь Юрий Всеволодович отправил в Новгород своего, брата Святослава, и тот предпринял новый поход на Венден: «Идоша новгородьци со Святославомь ко Кеси (от латвийского — «Цесис»), и придоша Литва в по- мочь же; и много воеваша, но города не възяша» 3. Не- мецкий хронист сообщает, что русские, разорив венден- ский посад (внешний город), опустошили также немецкие владения в области Турайда, расположенной в непосред- ственной близости от Риги, и «где русские нанесли мень- `ший вред, там приложили руку литовцы» 4. В том же году немецкие феодалы совершили набег через эстонскую область Вирумаа за реку Нарову, в Ингрию, подвласт- ную Новгороду 5.

Всё происходившее в то время в Восточной Прибал- тике ясно свидетельствует, что Русь, несмотря на её раз- дробленность, являлась единственной силой, которая могла положить предел немецкому натиску. Не случайно

1 См. Генрих. Хроника, ХХХ, 1—2. ? См. там же, ХХРУ, 4.

3$ НПЛ, стр 60—61.

4 Генрих. Хроника, ХХУ, 3.

5 Там же, ХХУ, 6.

И

народы, отражавшие удары рыцарей (литовцы, эстонцы, латыши), искали помощи Руси.

Исторические судьбы Руси сложились так, что именно в это время, когда она готовила наступление на немец- ких и датских феодалов, ей был нанесён первый и весьма серьёзный удар с востока, со стороны татаро-монголь- ских захватчиков. Этот удар не мог не отразиться и на положении в Прибалтике. Для уясненйя перемен во внешнеполитическом положении Руси необходимо рас- смотреть события, происшедшие на востоке от её границ.

Глава третья

ОБРАЗОВАНИЕ МОНГОЛЬСКОГО ГОСУДАРСТВА, БОРЬБА НАРОДОВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И СРЕДНЕЙ АЗИИ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ. ВТОРЖЕНИЕ ТАТАРО-МОНГОЛЬСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ В ЗАКАВКАЗЬЕ И ВОСТОЧНУЮ ЕВРОПУ. БИТВА НА КАЛКЕ

В начале ХИТ в. в Центральной Азии среди монголь- ских племён возникло государство, которое в дальнейшем сыграло глубоко отрицательную роль в истории значи- тельной части человечества.

Монголы занимали обширную территорию, которая простиралась от озера Далай-Нор до западных отрогов Алтайских гор; северной границей их владений было озеро Байкал и верховья Енисея и Иртыша; монголы обитали частично и к югу от пустыни Гоби, близ Великой Китайской стены. По имени наиболее могущественного племени всех монголов часто называли татарами.

Монгольский народ, народ пастухов-кочевников, зве- роловов и рыбаков, веками боровшийся с трудными при- родными условиями, вышел на историческую арену от- нюдь не как завоеватель. Учёные проследили основные этапы прогрессивного процесса объединения разрознен-’` ных племён в монгольскую народность, выяснили, каким образом социально-экономическое развитие местного об- щества привело к имущественному неравенству, укрепле- нию власти степной, скотоводческой знати за счёт угне- тения массы простого народа, к образованию государ- ства.

Во главе возникшего Монгольского раннефеодального

`государства стояла степная знать (нойоны), располагав- шая огромными пастбищами и стадами. Она богатела, эксплуатируя массу зависимых мелких скотоводов, а

ь 19

также рабов из числа военнопленных !. Монгольская знать опиралась на военные отряды из дружинников (ну- керов). Ища средств укрепить свою власть, татаро-мон- гольские феодалы собрались на курултай (съезд) на реке Ононе и провозгласили одного из виднейших представи- телей аристократии — Темучина — всемонгольским пра-. вителем, великим ханом, под именем Чингис-хана (1206).

Власть великого хана была огромна; ‘управление от- дельными частями государства распределялось между его родственниками, в строгом подчинении у которых на- ходилась знать с дружинами и масса зависимых людей. Вся эта иерархия соответствовала одновременно и воен- ной организации, состоявшей из «тем» (10 тыс.}, «тысяч», «сотен» и «десятков» воинов, укомплектованных из тру- дящихся скотоводов.

Великого хана окружала личная гвардия. Многочис- ленное войско было подчинено суровой дисциплине. Та- кая организация управления и войска служила татаро- монгольским феодалам средством для удержания земель и скота, отнятых у трудящихся, для порабощения самих трудящихся монголов и для завоевания территорий со- седних народов. Монгольская держава сложилась как конгломерат племён и народностей, лишённый экономи-- ческой основы. Законом монголам служила «яса» — записи норм‘ обычного права, поставленного на службу государству. Столицей татаро-монголов стал город Ка- ракорум на реке Орхон, притоке Селенги.

С началом грабительских походов, в которых фео- далы искали средства пополнить свои доходы и владения, наступил новый период в истории монгольского народа, гибельный не только для завоёванных народов соседних стран, но и для самого монгольского народа. Сила Мон- гольского государства заключалась в том, что оно воз- никло в местном феодальном обществе на ранних ступе- нях его развития, когда класс феодалов ещё единодушно поддерживал завоевательные стремления великих ханов. В своём наступлении на Среднюю Азию, Кавказ и Вос- точную Европу монгольские захватчики встретили уже феодально-раздробленные государства, расколотые на множество владений. Междоусобная вражда правителей

1 См Б. Д. Греков, А. 10. Якубовский. Золотая орда и ее падение, М. —Л. 1950, стр. 35—56; История Монгольской Народной Респуб- лики, М. 1954, стр. 79 и сл.

129 °

Чинсис-хан (м иниатюра}

лишила народы возможности оказать вторжению кочев- ников организованный отпор.

Монгольское завоевание справедливо рассматривалось современниками как величайшее бедствие. Массовое истребление населения и разрушение почти всех крупных городов монгольские правители сделали принципом своей политики. Этим они старались низвести покорённые страны до уровня своего кочевого быта, предотвратить возможные попытки сбросить их власть и вызвать панику в ещё не завоёванных землях.

За короткий срок татаро-монгольские войска завое- вали Сибирь — земли бурят, якутов, ойротов и др., про- стиравшиеся на запад до впадения Тобола в Иртыш, а также земли киргизов (которые упорно сопротивлялись врагу с 1207 г. по 1209 г.) и уйгуров (1211). Так началось захватническое наступление татаро-монгольских феодалов ‚на территорию нашей страны, продолжавшееся свыше 30 лет (1207—1240). |

Закрепившись в Сибири, монгольские правители

_ вторглись со своими полчищами в Северо-западный Ки- тай и после нескольких лет кровопролитных боёв заняли его главные центры, включая Пекин (1215). Большое значение для Монгольского государства имело то, что захватчики вывезли из Китая различного рода вооруже- ние, осадные машины, а главное, людей, которые умели не только пользоваться этими машинами, но и создавать их !. Страна была страшно опустошена. Но борьба в Се- веро-западном Китае продолжалась ещё много лет, до 1234 г., когда пало Изиньское государство чжурджеэней. Южный Китай, где народ также стойко отражал натиск чужеземных захватчиков, татаро-монгольским феодалам удалось захватить лишь к 1280 г. На китайский народ пало тяжёлое монгольское иго (1280—1368). Следова- тельно, в то время, когда народы нашей страны вели -ге- роическую борьбу против татаро-монгольских захватчи- ков, с ними мужественно сражался и великий китайский народ.

Уже первые наступательные действия монгольской знати вызвали сопротивление народов завоёванных стран,

1 См. Очерки истории СССР (ШХ-ХУ вв.), ч. 1, стр. 801; В. Бартольд. Туркестан в эпоху монгольского нашествия, ч. 2, СПБ 1900. -.

122

не раз перераставшее в открытые восстания. К сожале- нию, мы располагаем, как правило, источниками (хрони- ками), написанными людьми, бывшими на службе у мон- гольских ханов. Но даже и в этих хрониках можно найти некоторые сведения об освободительной борьбе народов. Так, например, из летописи Рашид-ад-Дина (1247—1318), придворного хрониста Чингизидов !, правивших в Персии, узнаём о том, что киргизский народ не. покорился мон“ гольским ханам и продолжал борьбу. Хронист сообщает, что в начале 1218 г. Чингис-хан посылал своего сына Джучи с войском, «чтобы [тот] снова захватил область киргизов, которая [вторично] восстала» ?.

Ещё ярче борьба народных масс — предков туркмен- ского, таджикского, казахского и узбекского народов с иноземными захватчиками вырисовывается в Средней Азии. Воспользовавшись тем предлогом, что на хорез- мийской границе в городе Отраре3 был истреблён мон- гольский торговый караван (1218), Чингис-хан двинул около 200 тыс. воинов на Среднюю Азию. По пути были разбиты найманы и заняты главные центры Семиречья — Баласагун и Кашгар. Правивший в Средней Азии хо- резмшах Мухаммед имел сил не меньше, чем татаро- монгольские феодалы, но он враждовал с собетвенной знатью и не возглавил борьбу: покинув Мавераннахр, он предоставил города защите гарнизонов. Войска Чингис< хана не смогли (в сентябре 1219 г.) с ходу взять Отрар, горожане отбили их приступы. Оставив большое войско для осады Отрара, Чингис-хан направил свои рати вниз и вверх по Сыр-Дарье, а также на Бухару и Са- марканд.

В Средней Азии упорное сопротивление захватчикам оказывали крестьяне и городские пешие ополчения, тогда как местная знать, купечество, связанное с транзитной торговлей, правители городов, верхи мусульманского духовенства спешили вступить в переговоры с врагом и ценой предательства сохранить свою жизнь и имуще- ство.

1 См. Рашид-ад-Дин. Сборник летописей, т. 1, кн. 2, М.— Л. 1952, стр. 73.

2 Там же, стр. 256.

з Развалины города находятся около станции Тимур, Ташкент- ской железной дороги, на правом берегу Сыр-Дарьи.

1283

Войско Джучи, двигаясь вниз по Сыр-Дарье, захва- тило города Сугнак!, Узгенд, Барчанлыгкент и Ашнас ?; далее враги заняли Дженд и Янгикент. Из хроники Ра- шид-ад-Дина узнаём, что во всех этих городах во время осады простые люди («всякая чернь», «сброд», как пре- зрительно именует их придворный хронист} стойко обо- ронялись и убивали лазутчиков, склонявших горожан к сдаче. Так было в Сугнаке, который татаро-монгольские войска штурмовали несколько раз, а заняв, «убили всех» 3. Ашнас тоже обороняло народное ополчение, павшее в бою.

Напуганный правитель Дженда бежал, когда монголь- ская рать Чин-Тимура приближалась к городу, но «про- стонародье» встретило врага с оружием в руках. Взяв штурмом город, захватчики вывели на поле всех жителей и в первую очередь убили руководителей народной обо- роны — «несколько человек главарей», потом войско де- вять суток грабило город \.

Знаменательное событие произошло под Янгикентом. Оно вновь отразило отношение народа к захватчикам. Овладев этим городом, монгольские власти по своему обыкновению занялись формированием из пленных и на, селения «хашара» — отрядов, служивших заслоном при наступлении и выполнявших тяжёлые осадные работы. Из кочевников-туркмен они собрали отряд в 10 тыс. че- ловек и отправили его на помощь своему войску в Хо- резм. В пути пленные восстали, перебили монгольскую стражу. Часть’ восставших погибла, «часть же их спас- лась бегством и они ушли с другим отрядом (видимо, такого же происхождения — В. П.) в направлении Амуя и Мерва и там стали многочисленными» 5, т. е. нашли поддержку в народе.

Другое монгольское войско двинулось от Отрара на Бенакет и Ходжент 6. Оборона Ходжента — яркая стра- ница истории борьбы за независимость народов Средней

' Развалины этого города под именем Сунак-курган лежат в 18 км к северу от станции Тюмень-Арык, в Казахской ССР.

2 Эти города (по нижнему течению Сыр-Дарьи) ныне не суше- ствуют.

з Рашид-ад-Дин. Указ. соч., стр. 199.

4 См. там же, стр. 200.

5 Там же, стр. 200—201.

‹ Ныне Ленинабад, в Таджикской ССР.

121

Азии. Оборону города возглавил местный эмир Тимур- мелик, которого даже Рашид-ад-Дин называет «человек- герой (бахадур), очень мужественный и храбрый». О Ти- мур-мелике были сложены народные сказания, одно из которых, повидимому, использовал Рашид-ад-Дин.

Из его хроники узнаём, что после падения города Ти- мур-мелик с отрядом в тысячу человек укрепился на острове посредине Сыр-Дарьи. Татаро-монголы пытались насыпать дамбу, но Тимур-мелик распорядился построить 12 баркасов, в которых влажный войлок, обмазанный глиной с уксусом, защищал воинов сверху, а для стрельбы были оставлены оконца. Ежедневно ранним утром выходили шесть таких баркасов; защитники Ход- жента «ожесточенно сражались», и на них «не действо- вали ни стрелы, ни огонь, ни нефть»; они разрушали то, что строили монгольские войска. Кроме того, Тимур-ме- лик «и по ночам учинял на монголов неожиданные напа- дения, и войско их изнемогало от его руки». Когда со- противляться стало невозможно, отряд Тимур-мелика на 70 судах двинулся вниз по реке. Татаро-монголы пусти- лись преследовать его по берегам. Если врагам удава- лось приблизиться, отряд «отгонял их ударами стрел, которые, подобно судьбе, не проносились мимо цели»; в Бенакете монгольские войска пытались перегородить реку пепью, но воины Тимура прорвались, и «войска с обоих берегов реки сражались с ним все время, пока он не достиг пределов Дженда и Барчанлыгкента». Здесь войска Джучи приготовили ловушку: они «связали пон- тонный мост, установили метательные орудия и пустили в ход самострелы».

Узнав о засаде, Тимур-мелик высадился на берег и со своим отрядом направился в Хорезм. В схватках с преследователями большинство его соратников было перебито.

Добравшись до Хорезма, Тимур-мелик собрал здесь небольшой отряд, с которым выступил к Янгикенту. Во- рвавшись в город, он «убил находившегося там [монголь- ского] правителя и вернулся обратно». Следующий поход он предпринял к Каспию. Так в течение некоторого вре- мени он «попрежнему проявлял доблесть и смелость», а затем после 1221 г. уехал в Сирию.

«Когда огни смут угасли, любовь к родине послу- жила ему причиной возвращения», и он несколько лет

125

прожил в Оше*, а затем прибыл в Ходжент. «Известие о том, что Тимур-мелик жив, распространилось», но мон- гольские власти долго не могли найти его, так как народ оберегал своего героя. Однако он всё же попал в руки монгольского наместника, стойко перенёс пытку и был убит?. Так погиб мужественный защитник родины, который сражался с врагом на территории Маверан- нахра.

Горожане Отрара, оставшись в тылу, пять месяцев выдерживали осаду монгольских полчищ. После падения города в течение целого месяца держалась цитадель. За- щитники Отрара нанесли немалый урон врагу.

Между тем главные силы монгольских войск во главе с Чингис-ханом, захватив Нур3, подступили к Бухаре, одному из крупнейших культурных центров Средней Азии. Хотя в городе находился 20-тысячный гарнизон, местная знать, отказавитись от борьбы, сдала город Чин- гис-хану. Захватив городские сокровища, Чингис-хан «приказал поджечь городские кварталы, и в несколько дней большая часть города сгорела...» Часть горожан укрылась в крепости и продержалась в ней 12 дней \; в конце концов крепость была разрушена, а её защит-. ники перебиты.

Следующий удар врага был направлен против Самар- канда. Здесь имелся огромный гарнизон, но когда мон- гольские рати подступили к Самарканду, то с ними сра-. зилось лишь пентее ополчение горожан, при этом «с обеих сторон было перебито множество людей» 5. На следую- щий день городская знать открыла ворота врагу. Насе- ление было выведено в степь, захватчики «перебили мно- жество людей», разграбили город, крепостную стену «сравняли с дорогой». Цитадель города пала в результате штурма. Оставалась ещё соборная мечеть, в которой укрылось около тысячи воинов. После кровопролитной схватки враги «сожгли мечеть со всеми теми, кто в ней находился». Китайский путешественник монах Чан-Чунь,

1 Ныне центр одноимённой области Киргизской ССР.

> Ращид-ад-Дин. Указ. соч., стр. 201—903.

8 Ныне Нурата, Самаркандской области, Узбекской ССР.

4 См. сообщение Ибн-ал-Асира — В. Г. Гизенгаузен. Сборник ма- териалов, относящихся к истории Золотой орды (извлечения из сочи- нений арабских), т. Т, СПБ 1884, стр. 9.

5 В. Г. Тизенгаузен. Указ. соч., т. №, стр. 10—,

126

проезжавиний здесь в сентябре 1222 г., отметил, что в Са- марканде осталось не более четвёртой части прежнего населения \.

Далее монгольские войска с севера и востока ворва- лись в Хорезм. Однако захватить с одного удара мест- ную столицу (Ургенч) им не удалось. Попытка отвести от города воды Аму-Дарьи стоила им потери 3 тыс. вои- нов, а горожане, окрылённые успехом, «стали более рев- ностны в бою и более стойки в сопротивлении». Хорез- мийцы, сообщает хронист, «перебили множество монголь- ского войска, так что говорят, что холмы, которые со- брали тогда из костей [убитых], еще теперь стоят в окрестностях старого города Хорезма». Осада затягива- лась, монгольские воеводы Джучи и Чагатай не могли преодолеть сопротивления горожан, и «дело войны при- шло в упадок».

После неудачной семимесячной осады Ургенча Чин- гис-хан двинул сюда огромное войско. Но измученные осадой, горожане не сложили оружия. «Население города кинулось к воротам и в начале улиц и кварталов начали снова сражение.

Монголы сражались жестоко и брали квартал за кварталом и дворец за дворцом, сносили их и сжигали, пока в течение семи дней не взяли таким способом весь город целиком». Собрав уцелевших горожан, захватчики отделили ремесленников, а «остаток людей разделили ме- жду воинами, чтобы те их перебили» 2.

Разорив города Кеша 3, Нахшеб 4 и Термез 5, монголь- ские полчища продвинулись на юг и вышли к Мерву. Болышая часть местной знати бежала, но горожане решили защищаться. Оборону возглавил один из горо- жан — туркмен Бука. Глава местного духовенства, пре- дательски призывавший к покорности монгольским

1 «Описание путешествия даосского монаха Чан-Чуня на За- пад» — «Труды членов российской духовной миссии в Пекине», т. 1%, изд. 2, Пекин 1910, стр. 148.

= Рашид-ад-Дин. Указ. соч. стр. 216—217; см. также А. Ю. Яку- бовский. Развалины Ургенча — «Известия Г. осударственной академии истории материальной культуры», т, УТ, вып. П, Л. 1930.

3 Ныне город Шахрисябз в долине Кашка- о Узбекская ССР. |

4 Ныне город Карши, в Узбекской ССР.

5 Развалины города находятся рядом с современным Термезом, в Узбекской ССР.

17

захватчикам, был убит возмущенными горожанами. Одна- ко правитель Мерва сдал город врагу. Мерв был разорён.

Так в течение 1219—1221 гг. сражались за независи- мость народы Средней Азии. За скупыми сообщениями персидских и арабских хронистов скрыта героическая борьба горожан и крестьян, преданных своими правите- лями, борьба за землю, орошённую потом поколений тру- жеников, за города, возведённые и укреплённые трудом ремесленников. Сотни тысяч людей были убиты и пора- бощены; были сожжены, уничтожены многие города с за- мечательными памятниками архитектуры — дворцами, ме- четями, хранилищами драгоценных рукописей. Обширные области были разорены, преданы запустению.

Однако народы не покорились сильному врагу. При- мер тому — горожане Мерва. Монгольские воеводы не оставили в Мерве большого гарнизона. Когда основные монгольские силы отошли от города, население восстало и изгнало захватчиков. Новое монгольское войско окон- чательно разрушило Мерв. Надолго заглох Мервский оазис.

Борьбу вели и жители Самарканда, где, как видно из сообщений упомянутого выше Чан-Чуня, «шайки разбой- - ников» доставляли захватчикам немало забот!. То же происходило и в соседних странах; например, о жителях Балха Чан-Чунь пишет, что они, «взбунтовавшись, бе- жали» ?. Позднее произошло крупное восстание в Бухаре:

Продолжая своё наступление, татаро-монгольские за- хватчики разгромили земли Афганистана и Северного Ирана. Иранский народ также героически защищал ро- дину. Например, при обороне Казвина, где жители «дра- лись по своему обыкновению внутри города на ножах», с обеих сторон было убито около 50 тыс. человек.

Опустошив Северный Иран, часть монгольского войска, предводительствуемая Джэбе и Субэдеем, в: конце 1220 г. вторглась в Азербайджан. После жестоких осад и штурмов пали города Салмас, Хой, Нахичеван и др.; ценой огромного выкупа уцелел Тебриз; в Север- ном Азербайджане был разрушен Байлакан. Народы

1 См. «Описание путешествия даобского монаха Чан-Чуня на За- гад», стр. 148. 2 Там же, стр. 155.

128

Кавказа стойко защищали свои города !. Обычны сооб- щения летописцев о том, что в городах «болынинство было перебито», что «перебили болыних и малых». Когда в Байлакане знать готова была сдать город, то, по сло- вам историка Мирхонда (ХУ в.), «городская чернь», т.е. простой народ, убила монгольского лазутчика и настояла на защите города. Байлакан был взят приступом, разру- шен до основания и оставался необитаемым до начала ХУ в.

Перезимовав в Муганской степи (к юго-востоку от слияния рек Куры и Аракса), монгольские отряды в 1222 г. осадили Ганджу *, но, встретив энергичный отпор, ограничились выкупом. Затем они двинулись в Грузию. Грузино-армянское войско во главе с царём Георгием ГУ Лаша и полководцем Иванэ Мхаргрдзели смело встре- тило врага, но было разбито 3. Сопротивление народа в горных районах заставило захватчиков вернуться в Се- верный Азербайджан, где после долгой обороны пала Шемаха, столица Ширвана.

Использовав предательство местной знати, монголь- ские войска обошли Дербент и вступили в землю алан (осетин). Осетины и половцы встретили врага с оружием в руках, но татаро-монголы расстроили их союз и раз- били противников поодиночке. Преследуя половцев, они вторглись на Крымский полуостров, где захватили город Судак. Половецкая орда, кочевавшая между Волгой и Днепром, во главе с сыном Кончака Юрием потерпела поражение и бежала за Днепр.

Ноловецкие ханы, кочевавшие к западу от Днепра, во главе с ханом Котяном спешио приехали к Мстиславу Удалому, зятю Котяна, княжившему тогда в Галицкой земле. Ханы заявили Мстиславу: «Нашу землю сегодня захватили татары, а ваша завтра взята будет». Князь Мстислав разослал всем русским князьям предложение съехаться в Киев для обсуждения сложившегося поло- жения *. Но некоторые русские князья, занятые внутрен- ними распрями, не откликнулись на призыв Мстислава

1 См. И. П. Петрушевский. Из героической борьбы азербайджан- ского народа в ХН1-—-ЖУ веках, Баку 1941, стр. 18 и сл.

2 Ныне Кировабад, в Азербайджанской ССР.

3 См. История монголов инока Магакии, ХИ! века, перевод К. П. Патканова, СПБ 1871, стр. 6.

4 НЛЛ, стр. 62,

129

Удалого. На совет в Киев собрались Мстислав Романо- вич киевский, Мстислав Мстиславич галицкий, Мстислав Святославич черниговский и козельский — «старейшины в Русской земли» ', а также другие князья. Владимиро- суздальский князь Юрий Всеволодович отказался при- ехать. Возможно, что он был занят подготовкой похода против Ордена. Князья отвергли мирное предложение та- таро-монгольских воевод, направленное на ‘раскол русско- половецкого союза, и решили выступить против врага *.

В поход двинулись киевские, галицкие, черниговские, смоленские, волынские и другие русские полки, а также половцы. Войско было значительным по размерам, но разобщённым по организации: не было единого начала, каждый князь сражался сам по себе, а любой феодал мог по своей воле покинуть поле боя. Это привело к ро- ковым последствиям. Русские полки спустились по Днепру, перешли его у Олешья и двинулись на восток. Дружины Мстислава Удалого и Даниила Романовича разбили передовой татаро-монгольский отряд. Двигаясь вслед за ним, русские. рати 31 мая 1223 г. на берегу реки Калки столкнулись с основными силами против- ника 3.

Когда русские, возглавляемые Мстиславом Удалым, вместе с половцами двинулись на противника, киевский князь задержал свои полки, так как был в ссоре с Мсти- славом. |

Произошло кровопролитное сражение. Половцы не выдержали